Заур. Я тебя украду

Шерр Анастасия

Укрыв Марианну одеялом, на ватных ногах вышла в прихожую, чтобы проверить, не ушёл ли он. Не ушёл. Всё так же стоит, склонив голову и уперевшись в дверь. Дрожащей рукой достала из куртки телефон, открыла список контактов. Быстро пролистала его, но нужный номер не нашла… Я не сохранила его.

— Уходи, пожалуйста, уходи. Исчезни, — осела под дверью, обнимая себя руками. Если он ворвётся в квартиру, пусть сразу же меня найдёт. Чтобы к дочери не притронулся. Пусть делает со мной, что хочет, лишь бы её не тронул.

Не знаю, сколько так просидела, чувствуя его за своей спиной. Казалось,

даже его дыхание ощущала на затылке. Когда в подъезде зазвонил телефон, вздрогнула и услышала хриплое:

— Да.

А потом быстрые шаги вниз по лестнице и невероятное облегчение, и одновременно бессилие, от которого я готова была валиться с ног.

ГЛАВА 13

Дочка сонно потирает заспанные глазки, зевает и с недовольством смотрит на кашу. Делаю глоток кофе и улыбаюсь в чашку, уже зная, каким будет её следующий вопрос.

— Мамочка, а можно мне конфетку? — кроха вскидывает на меня взгляд, полный мольбы. Как мало ей для счастья нужно… Но непутёвая мать и этого дать не может.

Безработная шлюха. Умора просто.

— Маленькая моя, а давай ты для начала съешь гречку? — заправляю ей за ушко непослушный светлый локон и борюсь с желанием наброситься на мелочь с поцелуями.

— Не хочу глечку! Не вкусно! — малышка дует губы, состроив мордашку кота из любимого мультика.

— Вот сердцеедка маленькая. Хорошо! Куплю я тебе конфетки. Но попозже. А сейчас ешь кашу, — не сдержала улыбку.

— Лааадно, — протянула неохотно, взяла ложку. — А яблочки купишь?

— И яблочки куплю, и мандарины, куда же я денусь? — поцеловала дочку в лоб, скрыв за улыбкой накатившую грусть.

Денег на лекарства хватит на пару недель, а вот с продуктами засада… Будь я одна, могла бы хоть год одной гречкой питаться. Не привыкать. А вот с Марианкой так не получится. Она же ребёнок, да и витамины нам ой как нужны.

Достала с полки мобильный, нажала на кнопку включения. Раз не могу устроиться на нормальную работу, придётся искать заработок по старым каналам. Лучше быть шлюхой, чем видеть, как твой ребёнок голодает. В клуб вернуться я не могла по понятным причинам. Этот Заур больной на всю голову, знает, где я живу. Про дочку знает. Нельзя так рисковать. Вчера он агрессивным не казался, но я хорошо запомнила его лицо в ту ночь… На зверя похож был. В какое-то мгновение подумала, что он нажмёт на курок. Это страшно. Очень страшно. Я могла оставить свою дочь одну. А вокруг жестокие, равнодушные люди. Марианне не пришлось бы даже на удочерение надеяться. Кому нужен больной ребёнок?

Катя на звонок не ответила, и я нахмурилась. Странно как-то… Давно её не слышала. Как я телефон включила, так сто сообщений сразу пришло. Звонили все девочки. И Юлька, и даже Альбина. А Катя – ни разу. Хотя мы дружили.

— Юль, привет. Это я…

— Иланка! Ты? Ты где была? Мы тут уже Зауру плешь проели, что ты исчезла, а этот гад даже пальцем не шевельнул! — Тут хмыкаю про себя. О, Заур шевельнул! Ещё как шевельнул… — Ты как? Где? Что произошло?

Я вздохнула, потёрла переносицу. Слишком много вопросов, на которые мне пока сложно ответить.

— Да… болела просто, вот и отключила

телефон… Юль, давай потом всё обсудим, ладно? Мне сейчас помощь твоя нужна. Ты помнишь моего постоянного клиента? Ну того, которого девчонки Банкиром прозвали?

— Кто же Банкира не помнит? Ты знаешь, он вчера как раз о тебе спрашивал. Расстроился, что тебя нет. Даже других не захотел. Так и ушёл, бедняга.

— А ты не могла бы передать ему мой номер, когда зайдёт в следующий раз? Мне очень нужно с ним поговорить.

— Да не вопрос. Ты только не пропадай больше, ладно? И это… Катюха в больнице. Её те уроды, с которыми она из клуба уехала, избили. — Я прижала ладонь к губам. — Я вчера у неё была, она вся синяя. Одна сплошная гематома.

Поросята. Грёбаные поросята, которых должна была развлекать я.

— В какой она больнице?

— В центральной. Травматология.

— Ладно… Спасибо, Юль. И про Банкира не забудь, ладно?

— Не вопрос, возвращайся скорее, а то мы с девочками тут на износ работаем.

Я что-то невнятно промычала и сбросила вызов. Возвращаться в клуб, конечно, не вариант. После того, что произошло с Катькой – тем более. Меня тогда просто пронесло. А если бы в тот вечер не пришёл Альберт, то сейчас вместо Катьки я бы валялась в травматологии.

Оставив дочку с тёть Ниной, решила навестить Катю. Я хорошо знала, каково это – не иметь никого рядом, никого, кто бы пришёл на помощь.

Вышла из квартиры, достала ключ, чтобы запереть дверь, и тут же напряглась, ощутив чьё-то присутствие. И мурашки, пробежавшие по коже, подсказали, кто там, за спиной. Только в его присутствии я чувствовала себя, словно в руках маньяка-потрошителя. Но не это снова…

— Здравствуй, — глухо прозвучал голос Заура, подтверждая мои догадки.

— Что тебе нужно? — не поворачиваясь, быстро заперла дверь, спрятала ключи в карман куртки и принялась копошиться в сумке, будто что-то отыскивая. На самом деле мне не хотелось смотреть на него. Не хотелось и чувствовать его взгляд на себе. Я буквально кожей ощущала, как он смотрит своими тёмными глазами, переворачивая мне нутро.

— Ты оставляешь ребёнка одного? — как обычно, проигнорировал мой вопрос, приблизился. Шагов не слышала, но поняла это по его голосу, что зазвучал намного ближе. Почти над моей головой.

— Тебя беспокоит мой ребёнок? — постаралась, чтобы голос звучал ровнее, хотя внутри всё завибрировало от напряжения.

— Вечером пойдёшь со мной. Я заплачу, — произносит так, словно заставляет себя это сказать. В какие грёбаные игры он со мной играет?

Тут уже не выдержала, резко повернулась к нему.

— Что?

— Я приеду за тобой. Вечером. Будь готова. Если нужны деньги на няньку, я дам, — полез в карман, вытащил кошелёк. — Только договорись с нянькой на всю ночь.

Я попятилась назад чисто на автомате, завела руку за спину и вцепилась пальцами в ручку, забыв, что сама же только что заперла дверь. Одно его движение в мою сторону, и в груди начинает поднимать голову паника.

— Не бойся. Я просто хочу… Ты хочешь хорошо заработать? — он сейчас был мало похож на того урода, что прижимал к моему виску дуло пистолета. Но я всё ещё помнила, на что он способен.