Затворник
Шрифт:
– Знаю я одного дубравца.
– говорил Молний - так тот, месяца еще не прошло, как он в Новой Дубраве своими руками одного злыдня забил насмерть молотом! А сам он простой человек, вроде нас всех! Можно, добрые люди и этих бесов убивать, а раз можно убивать - так будем их убивать, только бы сунулись!
Вот что, добрые люди! Сегодня днем злыдни обманом пытались заставить нас сдаться без боя. По-ихнему не вышло. Теперь они, только ночи дождутся, и сами станут брать город - ыканской ратной силой, и своей колдовской. Ночь им в помощь, тьма им тоже в помощь. Но если будем правильно
– Что делать надо?
– спросил Свирепый.
– Во-первых, огня побольше на стены. Они будут нам глаза застилать тьмой, а мы - огнем и светом слепить их колдовской взор, да и сторожить будет надежнее. Во-вторых: не дремать на страже. Все помнят, как злыдни напустили сон на князя Храбра и его дружину! Всех перебили спящих! И с нами так будет, только сомкните глаза! Поэтому: на стражу людей много надо ставить, да не на всю ночь, а сменять, и сменять почаще! Воеводам стены обходить все время - смотреть, чтобы никто глаз не смыкал. Можно петь, перекликаться, как угодно сон гнать, хоть водой обливайтесь! Лишь бы не задремать и не пропустить дела!
Третье: Страх - вот вечное оружие злыдней. Страху не поддавайтесь. Что ни случись, каким мороком вас враг не пугай - а вы знай, несите стражу. Помните, что страху не уступите - ничего вам злыдни не сделают, а уступите - сами погибните, и город отдадите на смерть!
– Всё слышали!
– спросил Рокот - Так и сделаем, как он сказал! Всех людей, сколько есть, поделим на смены, и чтобы каждая смена стояла по два раза за ночь! От стен до утра никому ни на шаг! Всех бояр, старшин и улицких, поделим по местам на стенах, чтобы каждый отвечал за свою часть, и каждый пусть себе выберет из ополчения помощников понадежнее. Я сам принимаю главное начальство над караулами, в помощь себе беру Свирепого, и Большака.
Распределили, кому отвечать за какую башню, за какой проем стены, как сменяться начальникам, и сменять часовых. Рокот думал, то и Молний останется ему в помощь, но тот отказался.
– У меня на ночь будет свое дело.
– сказал он.
– Какое это дело?
– удивился Рокот.
– Мне нужно укромную горницу, где-нибудь в городе, хорошо если поближе к самой верхушке бугра. Там запрусь, и до рассвета меня не тревожьте.
– Не понимаю.
– сказал воевода.
– Получается, ты всем сейчас говорил тут, как строго надо нести стражу, а сам в горнице в тереме хочешь всю ночь просидеть?
Молний рассмеялся:
– Сам понимаю, как это со стороны слышится! Только ты верь мне! Не думай, будто я этой ночью отдыхать буду! Злыдни колдовским взглядом сквозь стены и дома видят. Я им буду виден, и они мне тоже. И будет мне тоже не до отдыха.
– Хорошо.
– согласился Рокот.
В воеводском доме, что стоял на самом видном месте городского холма, для Молния подобрали каморку. Рокот хотел пустить его в одну из спален, но Молний сказал, что лучше бы найти комнату с земляным полом.
– Мне огонь нужно будет жечь, так что как бы не спалить весь терем. И чтобы обязательно окон не было.
Слуги провели Молния в одну из клетушек в подвале. Необычный гость велел принести огня
– Запомни, Рокот: - сказал Молний напоследок, уже переступив порог комнатки - До рассвета ко мне никому не входить без последней нужды. Пойдут ыкуны на приступ - отбивайте приступ. Подожгут стены - гасите. Проломят стены - бейтесь в проломе, не пускайте их в город. Если в город ворвутся - вот тогда за мной посылай. Ясно?
– Ясно.
– сказал Рокот.
– Ну, Небо вам в помощь! Закрывайте!
Рокот проследил, чтобы дверь коморки подперли как следует, приставил к ней отрока, и пошел готовиться к ночной страже. Дела его не ждали.
2.7 НОЧНАЯ СТРАЖА
Ночь окутала Каиль в одно мгновение.
Алое солнце зашло за холмы на закатной стороне, и тут же над городом как крышка сундука захлопнулась. Все - ни вечерней зари, ни сумерек. За какую-нибудь половину минуты установилась темнота, да такая непроглядная, какая в этих местах случалась, только если глубокой ночью небо затягивало тучами. Но ни облачка кругом не было, и ветра, что мог пригнать тучи - тоже. Луна висела посреди чистого неба блеклой белой тарелкой. Ни лучика не роняла она на город, ни самой бледной тени от ее света не было на земле.
Город загудел гигантским ульем. Люди выбегали из домов, и задрав кверху головы, в ужасе спрашивали друг друга: Что случилось? Какая сила могла заставить небесный свет померкнуть? Бабы плакали и обнимались друг с другом, словно прощаясь перед гибелью. На перекрестках улиц стали собираться толпы.
– Воевода!
– сказал Рокоту боярин, назначенный следить за порядком в городе - Там люди волнуются! Говорят, что нам от злыдней не спастись! Не сдались, - говорят - когда каган предлагал по-доброму, теперь всем конец!
Рокот велел нескольким старшинам взять со стены по дюжине воинов, и идти по городу, успокаивать людей и разгонять галдящие на улицах сборища.
– Но без рукоприкладства, где можно! Уговаривать по-хорошему - Велел он своим подручным - Говорите, что злыдням в город никак не пройти, ни при свете, ни в темноте! Пусть разложат костры во дворах, и поддерживают всю ночь - и дело им, чтоб дурью не маялись, и не так темно, не так страшно... Кто не будет слушаться, тех уже вязать! Всем, чье место на стенах, пусть по городу не слоняются, а идут на стены. Все. Чуть что - посылайте за мной.
Со стен было видно, как зажигались огни во дворах и на улицах. Город, погрузившийся было во мрак, понемногу освещался. В ыканских лагерях наоборот, сотни красных точек костров, усеявших окрестные холмы, теперь исчезали. Никакой свет не мог пробиться сквозь черную мглу. Вся округа была ею окутана.
В каждой башне Рокот велел поставить по паре сторожей, и еще по две пары - на каждом пролете стены меж башнями. Остальные ополченцы расположились прямо под стенами, тоже разводили здесь костры, готовили ужин, здесь же и собирались спать. На стенах Рокот велел зажечь столько огня, сколько было можно - в жаровнях, в горшках, в глиняных блюдах и мисках.