Затмить Земфиру
Шрифт:
И Маня сделала перед зеркалом шутливый книксен.
– Не, ну правда, – заканючил я. – У тебя какие планы на вечер?
– Грандиозные. Сегодня точно не получится. Сегодня концерт в колледже, старшие курсы. Созвонимся. Все, я побежала, закрой дверь.
Она поцеловала меня в щеку, махнула вязаной перчаткой на прощание.
Я вернулся в постель и попытался уснуть. Ведь ничего страшного не произошло. Успеется. Концентрация событий для одного дня и так запредельная, прямо как у Джойса в «Улиссе» [6] (ха-ха).
6
В
Сон, впрочем, гулял где-то на стороне, и от нечего делать я позвонил на «Мосфильм» Ханютиной. Доложил, что список составлен, Гребешковой позвонил, и та посоветовала найти мосфильмовскую картотеку.
– Сохранилась картотека, Тамара Ивановна?
– Сохранилась, конечно. Но вам надо в архив, в картотеке только современные актеры.
– Вот как. А что нужно, чтобы попасть в архив?
Мне объяснили. Колесо покатилось.
Секретарь гендиректора «Мосфильма» отправила меня к первому заму, тот потребовал письмо от редакции (я всем говорил, что пишу о второстепенных персонажах статью в газету). Потом была еще парочка ответлиц. Конечным пунктом стал некий информационный центр и таинственная Гаянэ, у которой я должен был узнать, как действовать дальше.
Гаянэ, выслушав меня, почему-то первым делом двинула свою версию по поводу старика-алкаша с фразой «Огласите весь список, пожалуйста!».
– Этот дедулька и в других фильмах Гайдая снимался. И все в той же роли — пьянчужки.
– Не может быть!
– Вот, между прочим, и в «Не может быть!», – невольно скаламбурила Гаянэ.
– А где там? – «Внеконкурсная» картина, но все равно интересно.
– А вот, когда Вячеслав Невинный распевает знаменитую песню «Губит людей не пиво, губит людей вода», он подходит к прилавку с пустой кружкой. Припоминаете?
– Смутно.
– В «Бриллиантовой руке» этот дедок, вечно пьяный, сопровождает Нонну Мордюкову.
– А! Вспомнил. «А если не будут брать, отключим газ». Чтобы он лотерейные билеты распространил среди жильцов.
– Точно!
– Но это не тот. Нет. «Огласите весь список»? Нет, вы ошибаетесь. Тот, о котором вы говорите, еще в «Кавказской пленнице» играл, я помню. Когда Моргунов, Никулин и Вицин стоят в очереди за пивом, и Вицин по инерции передает кружку назад. А там дедулька щупленький: было пиво – и нет, в небо улетело. Вы ошибаетесь. «Огласите весь список» – худощавый и, главное, высокий, и лицо у него... интеллигентнее, что ли.
Гаянэ на минуту затихла.
– Алло, Гаянэ!
– Да-да. Просто думаю, а не сам ли Гайдай снимался в этой роли?
Я рассмеялся.
– Я спрашивал Нину Павловну Гребешкову, кто этот дед. Она не вспомнила. Неужели вы думаете, что если бы ее муж...
– О, молодой человек! Столько времени прошло. Тут порой собственное имя-отчество забываешь. Но я уточню. Вы вообще позвоните через недельку, я вам все скажу: куда, чего и когда. Да, но письмо из редакции и список нужных
– Факсану, – заверил я Гаянэ. – Всенепременно.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
В тот день я так певунье и не дозвонился. И не рассказал, увы, о возможном способе раскрутки, об этой полусказочной истории с «Би-2»...
Однажды Вася Шугалей, когда-то занимавшийся делами «Ляписа—Трубецкого» и «Запрещенных барабанщиков», пригласил меня в квартирку в районе Ленинского проспекта. Расставшись, он что-то отсуживал у «барабанщиков», дал мне по этому поводу скандальное интервью, и надо было его заверить.
Не успел я стряхнуть снег с ботинок, в квартирку ввалилась отмороженная компания. Гремя бутылками, они внесли меня прямиком на кухню, где было настежь открыто окно и температура ничем не отличалась от уличной.
Это были Лева и Шура Би-2 и кто-то еще, уже не помню. Пока Шугалей, слюнявя уголки, вдумчиво читал свое интервью, ребята хлопотали по хозяйству. Лева строгал сыр и колбасу, Шура концом вилки откупоривал чешское пиво.
В ходе совместного распития выяснилось, что ребята недавно приехали из Австралии, где долгое время жили и записали альбом, а сейчас хотят его выгодно продать, да и вообще раскрутиться в России.
Мы послушали пару песен. «Полковника» и «Сердце», кажется. Мне категорически вставило. Я даже как-то глупо спросил: «Это вы?!» Небритые физии, у Левы на голове лохмы, как папаха абрека. Настолько качественный материал, а тут два похмельных субъекта дуют одну за другой «Старопрамен». Подозрительно. Я даже подумал, честно говоря, что Лева и Шура где-то все это сперли или это вообще не их песни, в смысле не они поют. Тут еще Вася загундосил, что у ребят заканчиваются российские визы, какие-то проблемы с гражданством, надо за этими визами ехать обратно в Австралию, а денег нет.
Я в то время не злоупотреблял, пиво ударило мне в голову, и «Остапа понесло». Причем в чрезвычайно странной логической последовательности. Мол, почему у таких талантливых пацанов проблемы с визами? Что они вообще делали в Австралии? Видели они там, в зарослях скрэба, сумчатого медоеда? Это правда, что возле Сиднея есть Голубые горы, и почему они так называются?..
В общем, с непривычки я напился и пообещал инвестировать средства в «Би-2». А утром (в таком состоянии меня никуда не отпустили) уже трудно было отвертеться.
Позже я стал придумывать всяческие уловки, чтобы соскочить. Как-то привез к «Би-2» двух жуликоватых продюсеров, Серегу и Димона (имя им легион, я уже говорил). Дескать, это мои компаньоны, прежде чем вложить деньги, хотят послушать материал.
Компаньонами они, конечно, не были, но собаку съели на том, что можно купить-продать в шоу-бизнесе. Отличались всеядностью, брались за любые самые убитые проекты. Помню одну языкастую особу, любовницу директора ликероводочного завода. Кажется, она работала дегустатором на этом ЛВЗ: припухлые хомячковые щечки, простудные глаза, голос, как из жбана. Внезапно стала мечтать о звездной карьере.