Затмить Земфиру
Шрифт:
Но мне уже пора было привыкнуть к Маниной непредсказуемости. Когда я ликвидировал рассвет, певунья продолжила:
– Так вот, нужны прежде всего деньги на студию.
– Ага, – сглотнул я с тихой досадой.
– У меня есть свои музыканты в Уфе, им платить не надо. Это уже экономия.
– В Уфе?
– Ну, я одно время там тусовалась. Часто. Познакомились.
– Понятно, родина кумира [5] .
– Хорош подкалывать!
– Пардон.
– Так вот, чтобы записать песен пять, мне нужна тысяча баксов. Примерно.
5
Земфира родом из Уфы.
– Почему всего пять песен?
– А сколько?
– К примеру, в первом альбоме Земфиры – четырнадцать.
– А кто говорит об альбоме? – Маня, кажется, начала злиться, я сбавил обороты.
– Хорошо, не нервничай. Пять так пять. На какой студии ты хочешь записываться?
– В Уфе.
– Опять в Уфе... Ладно. Ну, положим, штуку найти можно. Что ты с этой записью будешь делать дальше?
Маня перевернулась на бочок, татуированным скорпионом на лопатке ко мне, высморкалась в салфетку.
– Извини. Я так примерно представляю, что дальше. Но хотела с тобой посоветоваться. Ты ж у нас это... акула шоу-бизнеса.
– Ага. Барракуда.
Тем не менее в несколько фельетонном стиле я стал читать певунье лекцию о типичных способах раскрутки в отечественном шоу-бизнесе.
Итак, в первом случае очень богатый муж, любовник или заботливый отец (состояние, безусловно, превышает один миллион долларов) вливает в свою пассию, скажем, 500 тысяч долларов. Не ожидая особой отдачи. Так – чем бы ни тешилась, лишь бы не плакала.
Если рядом оказывается грамотный продюсер, за бешеные деньги покупаются суперхиты, снимаются дорогущие клипы у самых топовых режиссеров, на полгода вперед проплачиваются эфиры на всех мало-мальски значимых телеканалах. Новомодная певица появляется на обложках глянцевых журналов и ведущих бульварных изданий, в рейтинговых передачах она «свежая голова», член уважаемого жюри, почетный гость и, наконец, ведущая популярного ток-шоу.
Тем временем выходит долгожданный дебютный альбом, и начинается новая чехарда в прессе и по ящику.
В двух случаях из десяти проект, как говорят, «всасывается», и барышня становится реальной звездой.
Способ номер два. Скажем, стриптизерше из клуба «Распутин» взбрело в голову стать новой Машей Распутиной (пять лет в заведении и только сейчас обратила внимание на совпадение названия с фамилией популярной певицы). А почему бы и нет?
После очередного шоу, ужиная с «папиком», владельцем двух продуктовых магазинов и автозаправки в Марьино, девица вдруг фирменно надувает губки и начинает кукситься. «В чем дело, дорогая? – недоуменно спрашивает ухажер в летах. – Плохое вино? Невкусный шашлык-машлык?» Тут она ему, всхлипывая, рассказывает о своей детской мечте. Мамой клянется, что вложения отобьются с лихвой.
«Папик» производит в уме калькуляцию и обещает выделить подружке тысяч 50 баксов. Неопытную певицу сводят с вороватым продюсером (имя им легион), и начинается резвое освоение бюджета.
У коробейников-композиторов, у которых полно лежалого товара на любой вкус, покупается пара-тройка зажигательных
На первый, как правило, безгонорарный концерт в дорогом центровом клубе «папик» приезжает с многочисленными друзьями – владельцами магазинов и автозаправок в Перово, Бирюлево и Капотне. Шумный успех подопечной среди пьяной публики, которой за полночь все равно под что танцевать, а также лобызания друзей, оценивших гибкость и фактурность тела бывшей стриптизерши, укрепляют «папика» в мысли, что он не зря отложил покупку нового «мерса».
Однако деньги заканчиваются. Концертов нет. Продюсер разводит руками: успех – штука непрогнозируемая, никто гарантий не давал. «Папик» нервничает, впервые не понимая, на кого наезжать и кому забивать стрелку. Неделя метаний, шахидских выкриков, винных паров, телефонных угроз. Наконец всех собак вешают на несчастную стриптизершу. Она возвращается к шесту, как на галеры, – отрабатывать кредит. Весьма разочарованная в жизни.
...Когда я закончил, Маня уже просматривала цветные сны (натурально – они у нее всегда в цвете). И чего я тут распинался не в тему? Аполлоний Молон, учитель Цицерона, блин! Видимо, в собственное красноречие я сублимировал неудовлетворенную сексуальную страсть.
Что делать с будущей записью певуньи, я примерно знал. Да надо было просто рассказать ей историю с «Би-2», все сразу бы стало ясно.
Правда, этот способ раскрутки мог сработать только в том случае, если рядом со мной действительно ворочался гений.
Ну или что-то вроде.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Мы открыли глаза в полдень. Конечно, невыспавшиеся. Я впервые видел Маню спросонья, и пейзаж тоски не навевал (это для меня очень важно, утренний женский вид). Вполне родная мордашка.
Попытался пристать, но певунья ловко, как все та же щучка, выскользнула и со словами «Опаздываю в колледж!» нырнула в ванную.
Когда она вышла – красная, будто только что от костра, я все еще лежал в кровати, надеясь на снисхождение.
– Эй, барракуда! – крикнула Маня. – Пора гонять мелких рыбешек! Ты вообще когда-нибудь ходишь на работу? У вас там в газете распорядок есть? Трудовая дисциплина?
– Есть. Вольный.
– Везет.
– Слушай, давай сегодня вечером это... встретимся. Продолжим, так сказать.
– Что продолжим? – Певунья с ухмылочкой вставляла в волосы бесчисленные заколки, одну за другой.
– Я ж вчера тебе возможный вариант раскрутки так и не рассказал.
– Да, ты краснобайствовал по полной! Я даже заснула. Но все равно было интересно, спасибо.