Затмение
Шрифт:
Он взмахнул цилиндром, и из раструба вырвался шлейф ярких бабочек. Они закружились над головой; Теодор щелкнул пальцами, и бабочки осыпались облачком конфетти. Толпа взревела от восторга. Теодор поклонился. Между пальцев вспыхивали крошечные искорки, словно его окутало мощнейшее электрическое поле. Теодор достал изо рта яйцо, показал его зрителям и раздавил в кулаке. Когда он разжал ладонь, на палец прыгнула желтая
– А сейчас номер, которого мы все так ждем! Великолепный Теодор и полет на Солнце! – загремел шпрехшталмейстер.
В центре манежа возникла пузатая пушка, сверкающая медью. Короткий ствол целился в застывший обруч солнца. Из дула торчал плотно обмотанный корабельным канатом толстяк в колпаке с помпоном – виднелись только голова и плечи. Багровая лысина потно блестела. Толстяк замычал, и на Теодора повеяло бумажной пылью – будто он вновь оказался в офисе, погребенный под квитанциями и счетами. Он рефлекторно сорвал с головы цилиндр и поклонился.
– Извините, господин директор, – прошептал он, – что вы здесь делаете?
Банкир снова застонал. Его рот был заткнут жонглерским мячиком. Теодор бочком подскочил к пушке, торопясь вытащить кляп, и остановился, счастливо улыбаясь: на арену гимнастическим шагом вылетела Алиса. В ее руке шипел и трещал огромный бенгальский огонь. Алиса изящно раскланялась и протянула его Теодору. Тот недоуменно принял свечу. Присмотрелся к пушке – из нее торчал бикфордов шнур. Банкир закричал сквозь кляп; щеки стали сизыми от напряжения, глаза безумно ворочались. В глазах Алисы мелькнуло нетерпение.
– Ты же всегда мечтал это сделать, – шепнула она.
– Я… – замялся Теодор. Разве этого он хотел?
– Чего ты ждешь? Твои мечты перед тобой – протяни руку и возьми. В моем цирке все по высшему разряду!
– Но это же живой человек!
– Такая маленькая цена! Посмотри на эту жирную рожу – кто он такой? Мешок, набитый деньгами. Пустышка. Тень.
Алиса обняла Теодора за шею.
– Теперь все будет хорошо! – зашептала она ему на ухо. – Навсегда! Целый мир лежит перед нами…
Из толпы вышла белая собака в гофрированном воротнике.
– Дайте монетку, монетку для глаз! Алиса подтолкнула Теодора к пушке.
– Твой ход! Сделай же это! Ради меня…
Теодор шагнул вперед. Рука застыла над фитилем. Бенгальский огонь разгорелся ярче,
– Монетку для глаз…
Нет, не тень, не пустышка?
Теодор повернулся к публике. Копперфилд как-то заставил исчезнуть товарный поезд – а кто такой Копперфилд по сравнению с ним?
– Номер называется «Исчезающие предметы», – голос не дрожал. – Сейчас на ваших глазах исчезнет…
Он выдержал драматическую паузу.
– Мешок с деньгами! – ухнула толпа.
– Цирк!
Слон угрожающе затрубил. Элиас вскочил на ноги. От элегантного шпрехшталмейстера не осталось и следа – на спине слона дергался скелет.
– Не смей! – завизжала Алиса.
– Дайте монетку…
Теодор печально улыбнулся и взмахнул плащом. Мир исчез за всплеском красной ткани. Теодор поднял цилиндр, накрыл его полой, и стало тихо. Ни криков, ни аплодисментов, ни рева животных… Слыша лишь глухие удары собственного сердца, Теодор сдернул с цилиндра покрывало плаща. Шляпа была пуста.
Теодор огляделся. Не осталось ни чудовищного шпрехшталмейсте-ра, ни Просперо с его тиграми, ни говорящей собаки, ни Алисы. Вокруг стояли растерянные люди. Обычные клерки, зачем-то вырядившиеся в карнавальные костюмы.
Луна дернулась, и небо перечертил тонкий серп солнца.
– Смотрите, затмение! – крикнул кто-то, и ему ответили возгласы удивления.
Теодор повертел в руках цилиндр, грустно усмехнулся и надел на голову. Повернулся к хлюпающему носом директору банка, присел на корточки и принялся снимать тугие веревки.
– Господин Теодор! – раздалось за спиной. – Господин Теодор!
Он обернулся. К нему, шатаясь, шла Агата – красное трико болталось нелепыми складками. Теодор освободил руки банкира, поднялся и шагнул навстречу. Агата остановилась и неодобрительно оглядела Теодора с ног до головы.
– Вам не кажется, что красный фрак – это немного эксцентрично? – спросила она и разрыдалась. Теодор обнял ее за острые плечи.
– Пойдемте домой, Агата, – устало сказал он. – Пойдемте домой. Вам надо выпить успокоительных капель.
Он взял ее под руку и поправил цилиндр.