Затмение
Шрифт:
…Стоп! А ведь пожалуй, на всякий случай — четверо или пятеро нугари — нам в первой группе точно не помешают!
Ибо союзники не поддаются земному ментальному давлению!
За себя я относительно спокоен, а вот в подобной стойкости своих бойцов не настолько уверен.
И если, упаси демиурги, массированное воздействие случится — то что же мне — одной рукой их вялые тела в портал забрасывать, а другой от бесов отбиваться? А ведь необходимо еще программу переноса запустить и связь наладить.
М — многозадачность! Только я не Юлий Цезарь, к сожалению. Да и байки
Советуюсь с ближними. Единогласно решено — в первую группу берем с собой Тара и трех его бойцов из тех, кто физически покрепче. Раз уж сами рвутся.
Советую всем участникам ночного десанта по-возможности расслабиться и немного отдохнуть. Время позволяет.
Можно бы и прямо сейчас отправиться, но мастерам необходимо еще пару-тройку часов на завершение постройки: «шайтан-арбы»!
На её создание — подтолкнула Кэти. Во всяком случае — она так думает. И пускай!
Кстати — раз уж о Кэти заговорил…
Кэти — «Лара Крофт». Она же Катя. Первые часы девчонка держалась замкнуто и предельно вежливо, можно сказать даже церемонно — явно настороженно ожидая, когда же мы, наконец — потащим распинать на кресте её нежное девичье тело. Но за пару дней, проведенных в обществе племенных девах — Катерина оттаяла, быстро вычислила среди наших фемин — лидеров, и вполне неплохо поладила с Михалной, моей Валькирией, Полиной, Татьяной, Марией-«убийцей великанов» и с… Котовой. Разумеется, общаясь с ними по отдельности. Я о Котовой и Амазонке, само-собой. Что свидетельствовало о дальновидности и мудрости данной барышни. Одной из нас она, конечно, сразу же не стала, но некая тенденция и даже стремление к тому, с её стороны — явно прослеживались. Мое отношение к девчонке, как и Шептуна с Зимним и прочих, было столь же нейтрально — вежливым. Лично она — ничего плохого нашему племени не сделала. А угнетать пацанку и устраивать ей буллинг за грехи её больной на голову тетки — было бы неправильно. «Казак бабу не забижает».
И вообще мне по-жизни весьма импонирует подобная позиция. Вежливая кошачья независимость.
Ни угодливости, ни заискивания, ни нарочитого желания понравиться — за Кэти замечено не было. Я специально интересовался у наших дамочек.
Девчонка не прикидывается «белой и пушистой» и не старается прогнуться под нас — хотя и не знает, какое будущее мы можем уготовить ей в своих планах.
После обеда присел пообщаться. Врубил режим «обаяшки» на максимум. Курим и болтаем «ни о чем», под все более смелое девичье: «хи-хи».
Внезапно, после короткой, но задумчивой паузы — Кэти без перехода выдает:
— Я не племянница Рул — я её дочь.
— Да знаю, — и необидно усмехаюсь, — Догадался. Там на стене.
— Потому и вытащил?
— Честно?
— Угу, — решительно кивает и утыкается мне в переносицу требовательными глазами еще не повзрослевшего подростка.
— Нет — не поэтому. Да и какой от тебя — как от дочери Рул, может быть толк в сложившейся ситуации, ну сама посуди? Разве что — обменять на дочку и мать Хлыста… Видимо — именно так мы и поступим. Думаю, ты не будешь
— Тогда почему?
— Просто поддался чувству внезапной и немотивированной жалости, — густо выдыхаю дым и добавляю, — Как ты тогда с Валериком на поле. Где киеренов резали…
— Жалеешь?
— Тебя? — удивленно расширяю глаза.
— Что не дал мне остаться там…
— Да с чего бы? При ближайшем рассмотрении — ты вполне адекватная девушка. И попа у тебя красивая. Радует глаз. И не только Валерин, — Кэти типичным неосознанным женским движением — касается пальцами своих густых вороненых волос. Я усмехаюсь внутри себя, — Так что живи и хорошей — на радость людям. К тому же, что-то мне подсказывает, что твоя милейшая маменька — сейчас далеко не самая большая наша беда и проблема. Пойду я, Катя.
Встаю с бревна, приготовленного под будущий частокол.
— Горан! — окликает она меня.
— Ау, — притормаживаю вполоборота.
— Спасибо!
— Не за что.
— «Гуляй-город»
— Что?
— Ты же думаешь — как пройти на ту сторону и вернуться с минимальными потерями. «Гуляй- город» по размерам арки. На колесах, с крышей и амбразурами, как в средние века. Это позволит первым бойцам продержаться до прихода следующих или пока ты не завершишь всё необходимое.
Молчу. Думаю. Киваю.
— Ну вот: а ты говоришь, что я должен сожалеть о содеяном. Добро никогда не остается безнаказанным. Ты умница — Кэти! Спасибо.
— Обращайтесь, — чуть розовеет бледным лицом девушка. — Только я тоже пойду, ладно?
— Прохладно. Это уж — как командир решит.
— Так ты же командир, — недоумевает она.
— Очень точно подметила! Вот — как я скажу, так все и будет. Но обещаю, что я не забуду о твоем пожелании.
— Спасибо.
— Взаимно.
— Горан!
— Еще одна блестящая идея? Я весь — внимание.
— Ты классный!
— Ты тоже вполне себе лапа, оказывается. Только не рассказывай об этом никому — а то Герда тебя покусает. У нее это мигом. Ну а мадам Котова может попытаться отравить местными грибами.
— А вы — правда прожили с ней пять лет?
— Правда. Но ключевое слово здесь: «прожили» Именно так — в прошедшем времени. А вот об этом — можешь смело ей рассказать. И даже меня процитировать. Все, Катерина — мне пора. Пойду твою идею воплощать. Времени в обрез. Что же я раньше-то с тобой не поболтал?
Ну не огорчать же девчонку, что она не первая — в чью голову мысль о подобном пришла?
Доски, готовые колеса и все необходимое, мы приготовили заранее и складировали возле арки. Ждали лишь окончания трансформации, чтобы с точными размерами «танка» определиться.
— А мне можно с тобой?
— Да легко! Будешь гвозди держать и молотки злым дядькам подавать. К тому же, так уж и быть, открою тебе главную мужскую военную тайну — таким «криворуким» мужикам как я, в подобных делах гораздо веселее, если есть на кого в процессе при неудачах матюкаться. Ты — просто идеально для этого подходишь. Не расхотелось? Тогда двинули — спешить надо. Ночью нам на войну идти…