Затишье перед Бурей
Шрифт:
– Твои Боги бессильны, - произнес Мал.
– Но если хочешь, то верь. Просто не надейся.
Они молчали.
– Если я вдруг скажу тебе, что люблю тебя, как ты отнесешься?
– вдруг спросил Малборн. Он часто задавал такие вопросы рабам любого пола. Многие из них отвечали то, что, по их мнению, хотел услышать эльф, но почти всегда они лгали и ошибались.
– Только ответь честно.
Антанто ответил не сразу. Он несколько раз шмыкнул носом, обмакнул тряпку в воду и снова протер изуродованную спину хозяина.
– Ну, я бы удивился, - произнес он.
– И растерялся.
Малборн повернулся посмотреть на него. Тот сидел, опустив глаза в пол. По его щекам стекали слезы, он шмыгал тихо, чтобы не показывать того, что плачет. Он не знал, что Малборн это уже понял. Эльф приподнял его голову и заглянул в его голубые, как вода моря Слеза Боэти, глаза. Он никогда не понимал, почему море названо именно так. Но она была такой чистой, что можно без проблем рассмотреть песчанное дно, мелких рыбок и ракушки. Что-то в его глазах заставило Малборна вспомнить и о своем прошлом. Ее сердце непривычно для него сжалось, но он тут же постарался отогнать от себя это чувство сочувствия и боли за другого.
– Тебе не стоит горевать по тому, что уже не вернуть, - произнес Малборн. Без насмешек, без иронии. Слова шли из чистого сердца.
– Переживать нужно о живых, а не о мертвых. Твои родные сейчас пьют бесценное вино из золотых кубков вместе с Богами в их роскошных залах. Порадуйся за них.
Антанто улыбнулся. Малборн смотрел на него хмуро, но в глубине души он снова признавал, какой молодой эльф красивый, когда улыбается. Его улыбка сияла сквозь слезы, освященная светом лишь одного факела в комнате, когда он только представил своих родителей счастливыми. Подобными словами Малборн успокаивал и себя, когда сидел над холодным телом отца.
– Раздевайся, - приказал Малборн, - тебе нужно принять ванну и расслабиться.
Мальчишка тут же стал стягивать с себя вещи. Он медленно залез в воду, сел и поджал колени ближе к груди, чтобы не мешать Малборну. Эльф наблюдал за мальчишкой с интересом, рассматривал его тело. «Никогда не стоит ограничивать себя в удовольствиях» - говорил он всем, кто пытался сказать что-то против его предпочтений. Когда Антанто привык к воде, когда его щеки порозовели, но слезы все еще были готовы сорваться с глаз, Малборн чуть пододвинулся к молодому слуге. Он взял тряпку, опустил ее в воду, провел по плечу Антанто. Тот вздрогнул, но тут же расслабился.
– У тебя когда-нибудь была женщина?
– спросил эльф.
– Или мужчина?
– Нет. Никого.
Малборн хмыкнул.
– А какие у тебя были отношения с родителями?
– спросил он, вновь обмакнув тряпку в воду. Вода уже достаточно нагрелась.
– Они любили тебя?
– Не сильно. Думаю, нет таких детей, которых сильно любят. Кроме знатных. А так... Отец учил меня своему ремеслу, он был гончаром, а мать... Ну, она любила меня, как единственного помощника, ведь моя сестренка была слишком маленькой.
Слезы снова покатились по его щекам. Малборн шумно выдохнул.
– Она ведь не успела принять посвящение, Боги не примут ее в свои залы, - произнес он, стараясь не
Малборн не хотел ничего говорить. Его слова мало чем могли помочь его горю. Но он знал наверняка, что смогло бы отвлечь его от болезненных мыслей. Сократив расстояние до минимума, Мал отложил тряпку в сторону. В его голове что-то щелкнуло: странное чувство, разжигающее все внутри - страсть и желание. Он приподнял подбородок Антанто и впился губами в его губы. Спустя лишь момент, когда светловолосый эльф был напуган, Мал почувствовал, как руки мальчишки обвились вокруг его шеи, как он запустил пальцы в его темные волосы. Начиная от макушки и заканчивая копчиком, по телу Малборна пробежались мурашки. Он опустился чуть ниже, покрывая нежную распаренную кожу на шее горячими поцелуями. Мал усмехнулся, даже с каким-то полурыком, когда дыхание Антанто участилось, а сам он сжимал плечи хозяина.
– От этого сносит голову, правда?
– спросил он, укусив молодого эльфа за тонкую ключицу.
В ответ Анто лишь неуверенно кивнул.
На небе уже давно всплыли подружки-луны, когда Малборн подошел к общему залу. Уже доносились звуки пиршества, крики слуг, которых ради забавы до смерти забивали. Пахло жаренным мясом, отчего рот эльфа наполнился слюной.
Ночь в Саммердоре была не долгой, а опускалась незаметно. И они были светлыми. На столько, что Антанто даже читал свою книгу на улице.
Мал легким движением руки открыл двери общего зала. Внутри уже собралась вся орда клана Западного Ворона, прибывшая на эти земли, у дальней стены сидел на своем могучем троне, собранном запару дней, Каггар, рядом с ним его сын - Мудаш. Почти все его тело покрыто татуировками, соски проколоты золотыми кольцами, а шрамов почти столько же, сколько у его старого отца. Мудаш на несколько лет старше Малборна, они росли вместе, и старший сын Каггара даже уважал иноземца, что заставляло уважать его и других молодых орков
– Малборн! Друг мой!
– расхохотался Мудаш.
– Иди сюда!
Малборн, покачиваясь из стороны в сторону, пересек зал и оказался около тронов. Каггар вел беседу с Хурагом, которому Мал не дал прикончить Антанто. Орк покосился на него и огрызнулся, в ответ получил то же самое. Мудаш приблизился к нему, прищуриваясь.
– Что между вами с Хурагом произошло?
– спросил он. Сквозь шум орды Малборн плохо слышал слова Мудаша.
– Не дал убить ему мальчишку эльфа в деревне, - отмахнулся Малборн.
– А где этот эльф сейчас?
– У меня дома, - усмехнулся Малборн.
– Стирает вещи, прибирает, топор наточить должен. Не думаю, что он умеет, но посмотрим.
– Тебе других слуг не хватало? Многие из них умеют топоры натачивать.
– Понравился, - хмыкнул Мал.
Из головы до сих пор не выходили закрытые глаза эльфа, его чуть приоткрытые губы и неровно вздымающаяся грудь.
– Ты как всегда шутишь свои шутки, - с усмешкой прорычал орк. «Не шучу», - За тебя, друг мой, - он поднялся с трона, подняв вверх рог и проревел.
– За Малборна, за эльфа, который стал нам собратом! Ngross!