Застава
Шрифт:
– Ну что, свела рыжая кумушка? – вдруг спросил Ворон.
Юноша вздрогнул.
– А ты… – начал он и осёкся.
Брат был абсолютно прав. Не появись лисица на поляне, прогулка завершилась бы ничем.
– Дерзай, – усмехнулся Владимир Полозов. – У девушки глубокая душа. Мы с Туром не будем возражать, даже если ты пригласишь её в гости.
– Как? – глаза у Лиса вылезли на лоб. – К нам в дом?
– Почему бы нет?
Буря чувств расписала лицо юноши алыми разводами.
– Спасибо, – пробормотал
Старший брат рассмеялся.
– Чудо ты рыжее! Будь самим собой, и всё.
Лис мысленно пережевал следующий вопрос, приготовился к его озвучению и…
– А вот мы и Марина, – опередил брат, – совсем другое дело. Она знает Всеволода и Владимира, но не Тура и Ворона. Это ты заруби на носу раз и навсегда.
Глухой голос и притушенный взгляд в зеркале над лобовым стеклом заставили Лиса поёжиться.
– Не понимаешь, почему я столь категоричен? – Ворон обернулся.
– Ты что, мои мысли читаешь? – опешил юноша.
– Все твои мысли у тебя на физиономии. Я тебе уже не однажды говорил. Лисом семь лет бегал, а хитрости так и не выучился. Впрочем, ладно. Не о том речь. Надеюсь, ты всё уяснил.
– Нет, не уяснил, – Лис решительно выпрямился. – Нас трое или опять «два плюс один»? Как я могу быть «самим собой», если вы не снимаете свои маски!
– А разве я что-то сказал о наших «масках» применительно к Оле? – прищурился Ворон.
Лис невольно распластался по спинке сиденья. Язык силился сгенерировать ответную реплику, но остроумием он никогда не блистал, а всё остальное могло быть расценено как грубость. Поэтому Лис нашёл в себе силы промолчать.
Владимир Полозов повернул ключ зажигания. Мотор «шестёрки» заурчал. Лис запоздало заметил приближавшихся к машине медиков и выскочил навстречу.
Доктор Полозов ненавязчиво предоставил младшему брату право открыть перед девушкой дверцу салона, а сам уселся на пассажирское место рядом с близнецом.
– Всеволод Васильевич, – Оля продолжила прерванный разговор, – мне всё-таки неудобно. Мне на другой конец города, я бы сама добралась.
– Не может быть и речи! – вступился Владимир Полозов.
«Шестёрка» вырулила на шоссе.
– Я в посёлке комнату снимаю, – добавила Оля, извиняющимся тоном.
– А почему не в общежитии? – удивился Борис.
– Да мне сподручнее. На первом курсе общагу не давали, вот я и поселилась у одной бабульки. Мама разрешила. Прижилась, как говорится. Помогаю ей, чем могу, особенно зимой. Даже уколы делать приходилось. У нас, знаете, вообще медицинская семья, – Оля покосилась на старших Полозовых. – Бабушка медсестрой всю жизнь проработала, дед был военным врачом. И отец тоже.
– Был? – вырвалось у Лиса.
Она потупилась.
– Папа два года назад в Чечне
– Извините, – пробормотал Борис Полозов.
Оля грустно улыбнулась.
– Жизнь есть жизнь. Когда-то она обрывается в обозримом пространстве. Вы сочтёте меня фантазёркой, наверное. Но я верю, что жизнь как таковая бесконечна. Не зря же индусы придумали символ: змея, кусающая свой хвост. А если представить не просто кольцо, а кольцо объёмное, то получится, что мы, пока живём, видим всего одну плоскость.
Она поискала глазами понимание, такового не обнаружила и обратилась непосредственно к Ворону.
– Владимир Васильевич, вы, как я слышала, математик, верно?
Тот неоднозначно качнул головой.
– Согласно диплому – да.
– Тогда вы точно знаете про ленту Мёбиуса. Она бесконечна в обеих плоскостях.
– Положим.
– А теперь представьте, если кто-то светит на ленту фонариком. То, что видно в пятне света – жизнь. Всё остальное – жизнь, которая существует, но которую человек не может воспринять иначе, как через сон.
– А вы в душе тоже математик, Оля! – высказался доктор Полозов.
– Да нет. Просто папа научил, – чуть-чуть покраснела девушка. – Извините, если глупость скажу, но всё-таки скажу. – Она вскинула глазки. – Я считаю, что медицина и математика – самые близкие отрасли знаний. И вы тому яркое подтверждение.
– Мы? – близнецы переглянулись.
– Ну, вы очень похожи, – Оля смутилась. – И тем не менее, один из вас – врач, другой – математик.
– Программист, если точнее, – поправил Владимир Полозов.
– Тем более! – оживилась юная медсестра. – Медицина анализирует, а программирование синтезирует. Это две стороны познания в целом.
– Минутку, – заинтригованный, Ворон оглянулся на собеседницу через плечо. – Врач работает с живой материей, а я с мёртвой.
Ответ у Оли был готов заранее.
– А помните в сказках: ворон приносит убитому витязю мёртвую и живую воду. Мёртвая вода лечит раны – синтезирует, а живая – обращает в жизнь.
Лис так бы и следил за беседой в немом изумлении, но увлёкшийся Ворон не заметил брешь в асфальтовом покрытии, и машину ощутимо тряхнуло.
– За дорогой смотри! – юноша дёрнулся в сторону, прижав пассажирку к спинке сиденья.
– Прошу прощения, – Владимир Полозов вернулся к управлению.
Лис поспешно отодвинулся от девушки.
– Кажется, я вас отвлекаю, – виновато проговорила Оля.
– Мы как-нибудь обязательно продолжим этот разговор, – выпалил Лис и с надеждой посмотрел на братьев.
– Безусловно, – отозвался доктор Полозов.
«Ну, как?» – Кикимора встречала братьев Полозовых на пороге.