Застава
Шрифт:
– Он отдал мне все свои силы, – пояснил Тур. – Не волнуйся за него. Пусть отдыхает.
За Ворона Лис, кстати, не волновался. Сетовал лишь на то, что не может в одиночку перенести раненого на нормальную кровать с холодного, пропитанного кровью и лекарствами хирургического стола. Брата знобило. Не помогали ни одеяла, ни включённая на полную мощность электрическая батарея. Но руки Тура оставались горячими, особенно левая, прижимавшая марлевую повязку поверх свежего шва.
– Скоро встану, – пообещал Тур. – Плох
– Я б на твоём месте и мне, и Ворону по мордам надавал за эту вылазку, – Лис шмыгнул носом.
Тур тихо засмеялся.
– Вот ещё! Как ни крути, а всё закончилось в нашу пользу… Что за проклятие ты вызвал из Перехода, Лис?
– А? – юноша удивлённо заморгал.
– Или нам с Вороном почудился твой огненный вихрь?
– Я пытался уничтожить опасность раз и навсегда, – буркнул Лис и отвернулся.
Он долго и бесцельно созерцал окно, закрытое жалюзи, как вдруг сообразил, что Тур до сих пор вслух не произнёс ни слова.
– Брат! – Лис в ужасе подскочил на стуле и медленно осел, наткнувшись на ласковый карий взгляд.
– Когда-нибудь ты сполна осознаешь свои способности, данные тебе на том берегу. А пока не волнуйся, малыш. Этот раунд мы втроём выиграли.
Лис низко опустил голову. Он рад был бы внять уверенному голосу старшего брата, но в глазах, красных от усталости, заколыхалось рождающееся видение: какие-то люди криминальной наружности напротив женщины, сидящей как каменное изваяние на старом драном диване. В нос ударил фантомный запах прелых досок и строительной пыли. Облик женщины утонул под чёрными одеждами…
Юноша зажмурился и тем самым не позволил будущему выйти на сцену утомлённого сознания.
– Ничего ещё не закончилось, – промямлил он. – Бер остался. И Пятница где-то существует. А ещё к тебе Декана привезут. И Кикимору мы не нашли, и…
– Лис, проблем много, никто не спорит. Но это потом. А пока иди, отдохни.
Парень отрицательно потряс головой.
– Я с тобой останусь.
– Ворон проснулся, – пояснил Тур. – Он подежурит.
Лису приснились Оля и Кикимора. Они играли в куклы на пыльном захламлённом чердаке. Причём Оля была Олей, а Кикимора – куклой. И обе смеялись. А за стеной гремели поезда…
Лис подскочил.
– Прости, сынок, – Дед поднял с пола пустой таз. – Прости, разбудил тебя старый пень.
– Пустяки, – Лис откинул плед и целенаправленно двинулся в комнату-палату, куда они с Вороном под утро перенесли Тура.
– Лис, нету тама никого, – предупредил Дед.
Юноша его не воспринял, сунулся в дверь и… Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, ни следа инструментов и лекарств на стеклянной этажерке, идеально чистая раковина, отключённые медицинские аппараты. А в пространстве – отчётливый
– Тур, – у Лиса подкосились ноги. – Тур!
– Лис, ты это… На кухне они… Лис!
Дед решительно сгустился перед перепуганным парнем и своим телом затормозил лисий бросок в сторону гостиной. Лис увяз в болотной дымке и, отфыркиваясь, остановился.
– Вылечился он, – терпеливо пояснил болотник. – Выспался, пока брат его тута караулил, а потом встал. Ты чаво это, ядрён батон? Сам братьёв научил, кто они такие, а теперь, это, дурака валяешь?
Лис с трудом, но внял информации, настойчиво требовавшей обратить на себя внимание.
– Тур спал? – выдавилось из вмиг пересохшего горла.
– Ну да, – Дед деловито одёрнул телогрейку. – Далёко-то не уходил. Всё возле брата был, рядышком. А пока он, это, отсутствовал… спал то есть, всякие там воспаления и бактерии померли.
– А Ворон?
– А что Ворон? – проворчал Дед. – Оболтус великовозрастный, ядрён-батон! Сидел вона подле, во все глаза за братом смотрел, кабы тот невзначай не шагнул, куда не следует… Занялись бы лучше человечьими делами. А то эва, мафия ваша! Аукнется ещё… Тьфу-тьфу… Э-эх.
Дед протащил таз в приоткрытую дверь палаты и звучно грохнул об пол.
Лис прижал ладонью лоб, будто хотел удержать в голове разбегающиеся мысли. Взгляд упал на настенные часы. «16:27».
– Ух-ты, – выдохнул он, обнаружив, что проспал практически весь день. – Ворон! Тур!
На пороге кухни Лис остановился в недоумении. Один из близнецов сидел развалясь на угловом диванчике. Другой стоял возле плиты, помешивая благоухающий травами отвар. Логично было предположить, что сидит Тур, но повязку под незастёгнутой рубашкой Лис заметил у стоящего.
– Опять сцепились, – облегчённо произнёс юноша.
– Доброе утро, Лис, – обернулся Тур.
– Лучше скажи – добрый вечер, – Лис оглядел раненного брата с ног до головы.
Тур был бледен, впрочем, как и Ворон. Эластичная повязка плотно обвивала живот. Других признаков ночного происшествия Лис не обнаружил.
– Про Переход я знаю, – предупредил он. – Дед рассказал. Тур, не слишком ли ты рисковал?
– Мы рисковали бы больше, если бы я на неделю оказался в постели, – ответил Тур, попробовал своё варево и поморщился. – Ну и горечь.
Ворон хмыкнул. Подобные напитки ему приходилось отведывать не раз.
– Я предлагал тебе поставить капельницу, – заметил он.
– Предпочитаю природные средства. И знаешь, после получасовой перевязки капельница в твоём исполнении меня бы не вдохновила.
Ворон сжал губы, облокотился о спинку дивана и отвернулся. Лис заметил, что его рука предательски дрожит.
– Ворон, – юноша подсел к брату, не упуская из виду Тура, – взбодрись. Ведь всё нормально. Тур, правда? Ведь прорвались?