Застава
Шрифт:
Круглая сторожевая башня заставы тоже оказалась весьма необычной архитектуры. Здесь было пять этажей, на каждом — по две комнаты, которые занимали почти все пространство, оставляя лишь небольшой проход на следующий этаж. Узкая каменная лестница без перил круто взвивалась по северной стороне, упираясь в люк, ведущий на крышу.
Тяжело дыша после подъема, Ворманн облокотился о широкий зубец парапета на крыше башни и опытным глазом окинул открывшуюся панораму перевала. Отсюда он сразу же приметил места, где лучше всего будет
— Отсюда все как на ладони, — пробормотал он себе под нос.
Неожиданно заговорил Александру:
— Но только не весной, во время тумана. Весной весь перевал покрывает густой туман.
Ворманн запомнил это. Значит, часовым на постах придется не только ломать глаза день и ночь, но и внимательно прислушиваться ко всему.
— А куда подевались птицы? — наконец спросил он. Ему очень не нравилось, что он до сих пор так и не увидел на перевале никого из пернатых.
— Я никогда не видел здесь птиц, — ответил Александру. — Ни одной.
— И вам это не кажется странным?
— Замок вообще очень странный, господин капитан, со всеми его крестами и тому подобным... Но я уже лет с десяти перестал любопытствовать о таких вещах.
— А кто его построил? — спросил Ворманн и отвернулся, чтобы не видеть, как старик пожимает плечами.
— Спросите пятерых, и вы получите пять разных ответов. Одни говорят, будто какой-то опальный боярин из Валахии, другие — что предводитель взбунтовавшихся турок, а некоторые считают, что и сам папа римский. Но кто скажет наверняка? За пять столетий правда спряталась, а сказки разрослись.
— Вы и в самом деле считаете, что он такой старый? — спросил Ворманн, последний раз окидывая взглядом перевал. «Правда может спрятаться и за несколько лет...» — едко заметил он про себя, поворачиваясь к скользкой стоптанной лестнице.
Едва они спустились во двор, как Александру сразу же устремился на звук топора, доносившийся из задней секции замка. Ворманн поспешил вслед за ним. Увидев, что солдаты расковыривают чем-то стены, старик, схватившись за сердце, бросился назад к капитану.
— Господин! Господин! Они вставляют гвозди между камнями! — кричал он на бегу, в ужасе заламывая руки. — Остановите их! Они испортят кладку!
— Чепуха! Это всего лишь несколько гвоздей. Мы привезли с собой генераторы и должны провести здесь свет. Немецкая армия не собирается жить при свечах.
Но, пройдя немного вперед, они увидели сидящего на корточках молодого солдата, который, ловко орудуя штыком, пытался выломать из стены крест. Александру не на шутку разволновался.
— А этот? — громким шепотом спросил он. — Он тоже лампочки прибивает?
Ворманн
— Кто дал вам это задание? — ледяным тоном спросил он, с трудом выговаривая слова.
Солдат испуганно вздрогнул, вскочил и выронил из рук винтовку. Увидев над собой свирепое лицо командира, он болезненно сморщился и втянул голову в плечи.
— Отвечать! — жутким голосом взревел Ворманн.
— Никто, господин капитан. — Солдат, бледный как полотно, вытянулся по стойке «смирно».
— Какой вы получили приказ?
— Развесить лампы.
— И что вы можете сказать в свое оправдание?
— Ничего, господин капитан.
— Я хочу знать, о чем вы думали, когда действовали как настоящий вандал, а не как солдат немецкой армии. Отвечать!
— О золоте, господин капитан, — покорно признался солдат. Это звучало глупо, он и сам понимал. — Я слышал, будто замок выстроен папой римским, чтобы хранить здесь сокровища. А эти кресты, господин капитан... Они как будто сделаны из золота и серебра. И я просто...
— Вы не выполнили отданный вам приказ, рядовой.
Как ваша фамилия?
— Лютц, господин капитан.
— Значит, так, рядовой Лютц: я вижу, для вас этот день слишком насыщен событиями. Вы не только узнали, что кресты сделаны из меди и никеля, а не из золота и серебра, но также заработали себе право бессменного ночного дежурства на всю неделю. Доложите о полученном взыскании сержанту Остеру, когда закончите с лампами.
Лютц поднял винтовку и, повесив голову, поплелся во двор. Когда Ворманн повернулся к Александру, тот был бледен как смерть и заметно дрожал.
— Эти кресты нельзя трогать! — прошептал перепуганный румын. — Никогда!
— Почему?..
— Потому что так было всегда. В замке ничего нельзя изменять. Потому мы и работаем здесь. И поэтому вам не нужно тут оставаться!
— Хорошая сегодня погода, — ответил Ворманн таким тоном, что стало ясно: разговор окончен. Он сочувствовал старику, но тем не менее должен был выполнять свой собственный долг.
Когда он повернулся и зашагал прочь, вслед ему все еще неслись слова Александру:
— Пожалуйста, господин капитан! Скажите им, чтобы не трогали кресты! Пусть только не трогают кресты!
Как раз это Ворманн решил непременно сделать. И даже не ради Александру. Он и сам не мог понять, почему его охватил такой страх, когда он увидел, как Лютц пытается выломать из стены крест. И это было не просто неприятное ощущение, а настоящий удушливый, леденящий кровь ужас, сжавший все его внутренности. Но он не мог найти ему объяснения.
Среда, 23 апреля.