Засланец
Шрифт:
– Она же не единственный искин во вселенной, – ответил я. – Содружество вопреки мнению наших обывателей вовсю импользует ИИ, они даже на наших военных космолетах уже давно не новость. И у меня есть там далеко подруга. Она тоже искин, или МИ или искусственный интеллект. Как ни назови, она – моя подруга.
– Мне как-то не по себе, – признался Пилтор.
– Пусти ее в свое сердце, не нужно ее бояться, – посоветовал я. – Она не сможет тебя ослушаться или обмануть. Но тебе всегда стоит помнить, что лучше иметь друга, чем раба.
– Слушай, а как она вообще живет, ну то есть, функционирует? – спросил
– Нет, ничего особенного, – ответил я. – Лучше поговори с ней сам. Она тебя боится не меньше, чем ты ее. Начните путь к пониманию друг друга. Кстати, если у тебя будет возможность, поставь себе пилотский разъем Содружества, а еще лучше и их блок контроля и медицинской поддержки. Поверь, ты увидишь и ее, и мир совершенно иными органами чувств.
– А это можно гражданским сделать? – спросил хозяин яхты. – Я как-то никогда не интересовался этими вещами.
– Вот как раз и настало время, – пожал я плечами.
Мы еще болтали о всякой чепухе и о серьезных вещах, а потом пошли на перекус.
Теплая вода бассейна радовала тело, шкодные пузырьки быстрыми рыбками срывались с шерстинок и, перепрыгивая с одной на другую, выскакивали на поверхность. Не знаю, о чем думала Лу, валяясь в воде, в ее эмоциональном фоне я ощущал только умиротворение, мне же самому было откровенно лень двигать даже шерстинкой ее тела.
– Спасибо, штурман, – привлек мой слух знакомый голос.
– Не за что, – ответил я заплетающимся от расслабления языком. – Постарайтесь найти общий язык.
– Я слышала вас в рубке, – покаялась Хони.
– Я знаю, – ответил я.
– У тебя действительно такие отношения с каким-то МИ? – аккуратно спросила Хони.
– Я бы даже сказал больше, – подтвердил я. – Я ни в чем не обманывал ни тебя, ни его. У меня есть подруга, которой я дорожу и даже люблю. Она, как и ты, МИ небольшого корабля.
– Но как? – удивилась Хони. – Разве инструкции не запрещают этого?
– А никак, – ответил я. – Тебе эти инструкции теперь по барабану или бубну. На выбор. Ты списана подчистую. Ты теперь не на службе и никому ничем не обязана. Даже Пилтору ты по идее ничем не обязана, хотя, я считаю, что вам лучше понять друг друга и подружиться. Вы можете сильно помочь друг другу в этой жизни.
– А как было с твоей подругой? – полюбопытствовала Хони.
– Там история не менее долгая и не менее уникальная, чем твой случай, – мне не хотелось рассказывать о Светлане, потому что эти воспоминания порождали в моей душе колючую ледышку, сильно тревожившую меня. – Но все, что я сказал, правда.
– Как мне себя вести с ним? – попросила совета Хони.
– Честно, – пролепетал я лениво. – Постарайся стать ему другом и, самое главное, сделай все возможное для его безопасности. Вы оба по-своему уязвимы, помогая друг другу, можете достичь многого. Поверь мне, он примет тебя, чего я не могу сказать о ласьенах вообще.
– Я закончила расчеты по картам, – перевела Хони разговор в другую тему, – После трех переходов достоверность совмещения маршрутов и лоции меньше предполагаемой, всего шестьдесят два процента.
– Хорошо, надо прыгнуть еще несколько раз, – я нехотя открыл один глаз, поглядев на сидящую у края бассейна девчушку
– Зачем ты этим занимаешься? – поинтересовалась она. – Мы же получили координаты основных миров Трайденса. – Луара говорила, что вы собираетесь в какой-нибудь курортный мир. Ты можешь пройти к нужной системе прямо отсюда.
– Мы с Луарой говорили уже, – ответил я. – Она не против потратить немного своего отпуска на тебя. Моя, скажем так, подруга просто без ума от искусственного интеллекта вообще и от тебя в частности. Если ты сможешь хорошо откалиброваться, тебе будут доступны как минимум почти все записанные тобой прыжки. Ты сможешь довольно точно выходить на нужные конечные точки пути. А когда ты приобретешь опыт, сможешь рассчитывать путь сама. В плане штурмана ты будешь весьма неплохо выглядеть на фоне основной массы ласьенских специалистов. Ты же видела, что они прокладывают пусть только в пределах одного потока, да и ниже четвертого уровня ныряют крайне редко. Ты же сейчас вполне сможешь менять путь, переходя с потока в поток в пределах пяти уровней. А потом, может быть, и глубже. Есть все шансы стать весьма крутым спецом в Трайденсе.
– Спасибо.
– Не за что, – закрыл я глаз, – возможно, поначалу Пилтор будет ценить тебя именно за это. А потом все в ваших руках. Я поваляюсь еще с часик, и прыгнем дальше. Думаю, нам лучше сделать несколько коротких по времени переходов. Есть подозрения, что именно так у тебя случится наиболее скорый качественный сдвиг.
Шестой прыжок закончился уже в одном из миров, так называемой, ближней периферии. Гессфо имел целых три обитаемых планеты, освоенных ласьенами во второй волне расселения. Эту систему уже можно был назвать окраиной местной цивилизации, а не ее задворками. «Голубой трезубец» не стал входить в зону действия диспетчерских служб обитаемых планет, лишь опознавшись у охранявших подступы к системе военных. Наше поведение обосновывалось нежеланием снова получать добро на вылет у местных диспетчеров, отбытие с Лимира до сих пор вызывало у всех разумных яхты приступы нервного веселья.
– Кто бы мог подумать, что я какими-то судьбами попаду на Гессфо, – сказал сидящий в пилотском кресле ласьенов Пилтор. – А ведь у меня тут где-то живет бывшая любовь. Порасплодилась уже, наверное, она всегда хотела иметь несколько детей.
– Что-то не слышно в твоем голосе желания, с ней свидеться, – заметила Луара.
– А его и нет, – усмехнулся хозяин яхты. – Я просто до сих пор нахожусь в эйфории от того, что вырвался с проклятого Лимира.
– Только не уходи опять в выпивку, – попросила Лу.
– Так я и не собираюсь, – отмахнулся Пилтор, – то было от безысходности. Мы тут надолго? Нам, кстати, тут что-то надо? Топливо или какое-нибудь снабжение?
– Ничего не нужно, – ответила Луара.
– Я закончила очередную калибровку лоции, – отозвалась для всех Хони. – Достоверность близка к восьмидесяти восьми процентам. Есть вероятность, что запланированные девяносто процентов мы достигнем уже на следующем переходе.
Пилтор вопросительно уставился на ласьенский экран.
– Готова на самостоятельный прыжок? – спросил я Хони через закрытую виртуалку.