Защитник
Шрифт:
Я восприняла это как комплимент, хотя и не была уверена, что она подразумевала под сказанным.
— Когда планировалось приступить к реализации проекта?
— Четыре месяца назад, — коротко ответила она. — С нами связался правитель Северных земель. Мы просто не могли найти добровольца.
— До этого момента, — добавила я, стараясь скрыть дрожь в руках.
— До этого момента, — тихо повторила она, изучая меня пытливым взглядом. — Если ты уверена в своем решении, я быстро созову Совет и дам тебе знать.
— Спасибо, — сказала я и склонила голову.
Глава 3
Урок
После встречи с членом Совета, Перл, моей следующей остановкой был дом престарелых. Мой желтый велосипед ярко контрастировал на фоне стены из красных тюльпанов, которые образовывали Красный Крест, сигнализируя о том, что это место исцеления и заботы.
Мне нравилось читать лекции по истории в доме престарелых, потому что, в отличие от моих юных студентов, мои престарелые ученики обладали весьма глубокими познаниями.
Сегодня на урок пришли семеро, и, когда я вошла, они встретили меня с любовью и признательностью.
— Сегодня? — спросила моя любимая старушка Мэри с преисполненной надежд улыбкой, от которой уголки ее глаз покрылись морщинками.
— Возможно, — поддразнивающе ответила я. — Но я не скажу вам, пока вы все не сядете.
Мэри быстро заставила своих друзей сесть и обратиться в слух, после чего в комнате воцарилась напряженная тишина. Семеро пожилых людей сосредоточили на мне все свое внимание, и когда я понизила голос и сказала: «Сегодня тот самый день», среди них раздался возбужденный ропот.
Мои старички ничем не отличались от моих юных студентов. Все хотели услышать о запретной теме, о Северянах — мужчинах Северных земель, про которых нам не разрешалось говорить на людях.
— То, что вы услышите сегодня, предназначено исключительно в образовательных целях. Вы не сможете повторить то, что будет сказано на этих занятиях, и не сможете записать это и воспроизвести для других. Надеюсь, вы отнесетесь к этой информации с особым вниманием и сохраните ее в тайне, — со всей серьезностью заявила я.
Семь голов кивнули мне в ответ.
— Как вы знаете, в мире осталось примерно полтора миллиарда человек. Мы все живем в гармонии и мире, и наши единственные противники — это потомки первобытных людей, которые выступали против законов, запрещающих мужчинам занимать руководящие посты. Многие из них были убеждены в том, что женщинам должны отводиться незначительные должности, к тому же они не соглашались с заменой денежной системы на справедливую, или с тем, что в Совет должны входить одни лишь женщины. В конечном итоге, они обосновались на севере, на территориях известных ранее как Аляска и Канада, и, по прошествии тринадцати лет, на протяжении которых они нарушали новые законы и доставляли неприятности, Совет, наконец, решил позволить им жить так, как они хотели, и построил границу, чтобы защитить нас от их насилия и ненависти.
— Некоторые женщины, которые проживали в тех краях, были захвачены ими, но поскольку женщин было мало, мужчины настолько отчаялись, что
— Мы называем их Северянами, что является сокращением от Мужчин Северных земель, но мы не говорим о них на людях. Мы не пишем о них. Мы не позволяем им ступать на наши земли. Они отрезаны от доступа к нашей «Информационной базе мудрости» (ИБМ). Мы разрешаем торговать с ними только нашим мужчинам. Северные земли богаты природными ресурсами, поэтому среди прочего мы снабжаем их фруктами, овощами, медицинскими технологиями и специализированными знаниями.
— Неправда, — хрипло выкрикнула сидевшая позади дама по имени Марта, которая обычно молчала во время моих занятий. — С ними торгуют не только мужчины. Моя подруга — торговка, и она женщина.
— Да, — откашлялась я. — Мне известно, что есть несколько женщин, которые торгуют с ними, но разрешение выдается только пожилым женщинам, которые добровольно идут на эту работу, — уточнила я.
— Совершенно верно. Моя подруга говорит, что только старые перечницы могут торговать с Северянами, — заявила Марта.
Я кивнула, огляделась и улыбнулась, отметив, что семь стариков смотрят на меня с пристальным вниманием.
— Северяне считают женщин слабее мужчин, и если бы они могли добиться своего, мужчины все еще правили бы миром, — пояснила я.
Несколько старичков вздрогнули от этой мысли.
Я откинула волосы назад.
— Я могу говорить о них часами, но знаю, что вам всем не терпится увидеть фотографии, верно?
Лукаво улыбнувшись, я воспользовалась браслетом и услышала вздохи, когда над моей рукой появилось изображение двух свирепого вида мужчин с длинными бородами и выпирающими мускулами.
Мэри наклонилась ближе, чтобы лучше их разглядеть, широко распахнув глаза.
— Они все так выглядят?
Я сменила картинку на изображение крупным планом — мрачного вида мужчины с седой бородой и в кожаной тунике.
— Трудно сказать, Мэри, поскольку это одна из последних фотографий, и ей двадцать лет. На ней изображен Маркус — предыдущий правитель, пришедший к власти тридцать лет назад в результате кровавого переворота.
— Сколько сейчас там правителей или королей? — спросила Мэри.
— В настоящее время только один. Его зовут Хан Аврелий, и он сын этого парня, Маркуса Аврелия.
— Что с ним произошло? — Мэри указала на изображение Маркуса.
— Он умер три года назад, затем его место занял сын.
— Разве один человек может все решить? — спросила Мэри. — Почему у них нет Совета, как у нас?
— Не думаю, что они умеют идти на компромиссы. В этом регионе велись бесчисленные войны за власть. Вообще-то, у нашего Совета имеются записи об огромном количестве мужчин, объявлявших себя королями, президентами, императорами и правителями Северных земель, и часто по несколько человек в одно и то же время. Большинство из них недолго удерживало свой титул, но нынешний правитель Хан Аврелий и его отец до него, в совокупности оставались у власти более тридцати лет.