Защитник

Хорст Мишель

У меня была самая лучшая семья, которую кто-либо только мог пожелать, и они заслуживают, чтобы я помнила, какими потрясающими людьми они были.

Просто я борюсь с виной от того, что я не проводила с ними достаточно времени, когда они были живы. Я воспринимала их как должное, и это всегда будет терзать меня.

Я желаю, чтобы у меня была хотя бы одна минутка, чтобы сказать им, как много они для меня значили.

Жизнь стала для меня огромной загадкой. Я думала, что всё понимаю.

Я оглядываю кабинет Гриффина

и затем медленно выхожу. Я почти дохожу до лестницы, чтобы подняться в библиотеку, но меняю решение.

Я медленно открываю дверь в крытый бассейн и заглядываю внутрь. Я не вижу Гриффина и делаю шаг в комнату, закрывая за собой дверь.

Свет включён, а крышка бассейна поднята, открывая кристально-голубую воду.

Я обхожу бассейн, пока в поле зрения не попадает джакузи. Я останавливаюсь и сразу же чувствую, как в моём горле образуется ком.

Гриффин сидит на краю джакузи, ещё одетый в джинсы и футболку. Он мокрый с ног до головы и выглядит подавленным, пряча лицо в ладонях.

Меня пронзают беспокойство и сочувствие. Моё сердце болит за этого сломленного мужчину, но почему-то видеть его в таком состоянии самое прекрасное, что я когда-либо видела на свете. Он сильный, но в тоже время уязвимый.

Я даже не думаю, когда спешу к нему. Залезаю в джакузи, не беспокоясь о том, что моя одежда намокнет.

Гриффин с удивлением смотрит на меня, и я не могу понять слёзы ли это или вода на его щеках.

Когда я вижу печаль и боль в его глазах, что-то просыпается во мне, что-то, что я считала утерянным. Во мне громадное желание поцеловать его и прогнать всю боль. Желание заботиться о нём неожиданное и одновременно всепоглощающее.

Я пробираюсь через небольшой участок воды между нами и проскальзываю между его ног. Кладу руки ему на шею и притягиваю к себе.

Его руки обёрнуты вокруг моей талии, и он прижимает меня ближе. Он зарывается лицом в мою грудь, и я чувствую, как сотрясается его тело. И хотя прямо сейчас он уязвим, я всё ещё чувствую силу его тела. Чувствую мощь в его ногах, когда они сжимают меня.

Я позволяю левой руке обернуться вокруг его шеи, и мои пальцы путаются в его волосах. Я обнимаю его крепче, пытаясь беззвучно сказать ему, что я здесь, с ним.

Я была эгоисткой. Я думала только о себе, о своей потере и о своей боли. Гриффин так много сделал для меня, но его самого некому было утешить.

Я стою так, просто обнимая его в течение долгого времени, пока он не отстраняется и не смотрит на меня. Выражение его лица разрывает мне сердце, оно делает его голубые глаза, похожими на штормовые воды.

Мои глаза скользят по его лицу, а затем я тянусь к нему, оставляя поцелуй на поверхности его лба.

Я хочу прогнать его боль прочь. Я знаю, как ужасно жить с постоянной горечью и болью, которые душат тебя, и я не хочу, чтобы и он чувствовал подобное.

Я оставляю ещё

один поцелуй на его лбу, а затем на виске.

Я слегка отклоняюсь, и наши глаза встречаются.

Звук бегущей позади меня воды расплывается, пока я могу слышать только биение своего сердца, которое грохочет в груди. Я ощущаю нервный трепет в груди.

Так приятно чувствовать что-то ещё… что-то хорошее.

Я снова приближаюсь. Мои глаза смотрят на его рот, и чем я ближе, тем больше могу ощутить его дыхание на своих губах.

— Райли, — шепчет он, — что ты делаешь?

В его словах нет злобы. Они не резкие и не громкие, просто тихий шёпот… который сбивает меня с ног.

Я быстро отскакиваю от него, в спешке и смущении падаю назад. Вода топит меня с головой, но как только я выныриваю, бросаюсь назад и начинаю спотыкаться о край.

Не могу поверить, что я чуть не поцеловала его! О чём я, чёрт возьми, вообще думала? Только потому, что у меня есть к нему все эти чувства, вовсе не означает, что я могу действовать.

— Подожди, — говорит он, и на этот раз в его голосе множество эмоций.

Я опасаюсь, что разозлила его, что пересекла черту, которую ни при каких обстоятельствах не должна была пересекать. Я быстро вылезаю из джакузи и бегу к двери. Мои мокрые ноги шлёпают по плитке, и этот звук эхом отражается от стен.

— Райли! Подожди, — кричит Гриффин сзади, но ни за что я не смогу сейчас посмотреть ему в лицо. Я просто хочу забиться в угол и умереть от унижения.

Он хватает меня за руку, и от этого моё тело внезапно останавливается.

Я пытаюсь освободить свою руку из его хватки, но из-за этого только скольжу ногами по плитке. Он разворачивает меня и захватывает обе мои руки.

— Давай поговорим об этом, — рычит он.

Я держу голову опущенной и смотрю на свои ноги. Вокруг них образовалась лужа воды, и я мечтаю раствориться в ней.

Это последнее о чём я хочу разговаривать. Я сделала что-то очень глупое. Мой разум несётся вскачь, пока я придумываю извинения, которые спасут меня от этой нелепой ситуации, но не могу придумать ни единого.

Грудь сдавливает паника. Что если я всё испортила? Гриффин единственный человек, оставшийся в моей жизни. Если он попросит меня покинуть это место, я не знаю, что буду делать.

— Мне так жаль, — я начинаю мямлить, желая просто стереть последние тридцать минут. — Мама воспитывала меня лучше. У меня нет оправданий за своё поведение. Я просто…

Руки Гриффина скользят по моему подбородку, и это заставляет все слова испариться. Он поднимает моё лицо, и я буравлю глазами стену, избегая его взгляда.

— Я… я… я… — я заикаюсь, не в состоянии нормально говорить.

— Тсс… — руки Гриффина скользят за мою шею, и он притягивает меня к своей груди. Я так рада, что у меня есть место, где спрятать лицо.