Защитить убийцу
Шрифт:
– У меня нет машины, – признался Карл. Ему было стыдно говорить Ванессе, что из школы его забирает мать.
– Зато у меня есть. Забирай свои манатки, – сказала она, складывая свои книги. Карл заколебался. Майк Манчестер застонал. Ванесса схватила Карла за руку. – Пошли!
– Сэнди не будет злиться, если узнает, что ты мне помогаешь?
– Сэнди свинья. Мы встречались всего три раза, а он уже решил, что я ему принадлежу. Я рада, что ты его отметелил.
Через несколько минут Карл уже сидел на пассажирском сиденье «корвета» Ванессы и они с ревом катили по
– Это было нечто, – заметила Ванесса. – Где ты научился так драться?
Карл ощущал неловкость за то, что избил парней, и стыдился того удовольствия, которое получил, справившись с двумя противниками в присутствии Ванессы, но он не мог терпеть, когда видел, что женщине причиняют боль.
– Я занимался карате с детства. И каждый день после школы хожу в спортзал.
Ванесса повернулась к нему. Верх машины был опущен, и ветер играл ее длинными светлыми волосами и румянил щеки.
– Ты совсем другой, чем может показаться на первый взгляд, Карл Райс, – сказала она, прежде чем повернуться лицом к дороге.
Карл покраснел.
– Куда мы едем? – спросил он, чтобы скрыть смущение.
– Ко мне домой.
Некоторое время они ехали молча. Карл изредка тайком поглядывал на Ванессу, делая вид, что любуется океаном. Какая же она красивая! Он поверить не мог, что сидит рядом с ней в этой изумительной машине.
– Ты ведь получаешь стипендию, верно? – спросила Ванесса.
Карл снова покраснел и кивнул. Эвелин Райс была очень умной женщиной, но муж не разрешал ей ни работать, ни учиться. Как только папаша удалился из их жизни, мать Карла поступила в общественный колледж. Она получила диплом бухгалтера и поступила на работу в национальную бухгалтерскую фирму, а со временем защитила диссертацию и стала менеджером офиса. Один из партнеров фирмы оказался выпускником школы Святого Мартина, и он использовал свое влияние, чтобы добиться для Карла стипендии.
– Я завидую тебе, – сказала Ванесса.
– Чему там завидовать? – изумленно спросил он. Почти все студенты школы были богаты, и его бедность унижала его. Он и представить себе не мог, чтобы кто-нибудь вроде Ванессы будет интересоваться таким, как он, не говоря уже о том, чтобы завидовать.
– Никто ничего не поднес тебе на блюдечке, – ответила она. – Ты заработал все, что имеешь, своим умом и старанием.
– Мне пришлось, потому что я беден, Ванесса. Поверь мне, это совсем не романтично.
– Как и жизнь с моим отцом.
– У тебя по крайней мере есть отец. Мой слинял, когда мне было пять лет.
– Но ведь он не убивал твою мать, верно?
– Что? – Карл решил, что она шутит. – Что ты такое говоришь?
– Моя мать погибла в автокатастрофе, когда мне было тринадцать. Я уверена, что это не был несчастный случай.
– Ты обращалась в полицию?
– Они мне не поверили. Равно как и следователи из страхового агентства. И я их не виню. У меня не было никаких доказательств. Я только знаю, как действует эта сволочь. Он считает, что закон ему не указ. Вот что я скажу: он определенно знает людей, которые могут устроить, чтобы смерть показалась несчастным
Карл не знал, что сказать.
– Ты обращалась в ФБР?
Ванесса с горечью рассмеялась.
– Через десять минут после того, как я вышла из их офиса, кто-то позвонил папочке. Генерал привел меня в библиотеку и заявил, что засадит меня в психушку, если я не перестану распространять злобные слухи. Он сказал, что мне вколют лекарство, наденут на меня смирительную рубашку и запрут до конца моих дней.
– Твой отец генерал?
Ванесса кивнула.
– Это не сойдет ему с рук, как он может посадить кого-то в психушку без всяких оснований?
– Ты не представляешь, какой властью он обладает. И я сдалась, а он перестал обращать на меня внимание. Он вообще редко бывает дома. Большую часть времени он проводите Вашингтоне, оставляя меня здесь, позволяя делать все, что захочу, если это его не позорит и не раздражает.
Ванесса свернула с основного шоссе и набрала код на пульте рядом с большими электрифицированными воротами. Дорога после ворот вилась через луг, обрамленный лесом, пока перед ними не открылись Тихий океан и огромная вилла в испанском стиле, крытая красной черепицей. Карл никогда не был так близко от подобного дома. Он был белым как снег и казался больше, чем весь их жилой квартал. Балконы на втором и третьем этажах украшены свежими цветами. Справа виднелась конюшня. Юноша иногда мечтал стать богатым, но никогда не представлял себе ничего подобного.
– Вы тут живете? – пораженно воскликнул он. – Это ваше?
– Дом, милый дом, – ответила Ванесса, подъезжая по полукруглой дорожке к дому и останавливая машину у огромной резной деревянной двери с портиком от солнца. Стоило ей остановиться, как дверь открылась и появился мужчина в белом пиджаке и черных брюках, который поприветствовал их. Ванесса бросила ему ключи от машины.
– Я сегодня больше никуда не поеду, Энрике, – сказала она, вводя Карла в дом. Дверь захлопнулась, заглушив рев мотора «корветта», который Энрике погнал в гараж.
– Я могу воспользоваться твоим телефоном? Мама будет беспокоиться, если я не позвоню.
Телефон стоял на инкрустированном столике в огромном, похожем на грот холле. Карл набрал номер офиса матери и поймал ее перед самым уходом. Ванесса слушала, как он объясняет ей, что он в гостях у друга, откуда его подвезут домой. Ванесса похлопала его по руке. Он попросил мать подождать секунду и весь покрылся потом, когда девушка кое-что прошептала ему на ухо.
– Гм, меня пригласили остаться на ночь. Ты не возражаешь?
После короткого обсуждения сроков возвращения домой Карл повесил трубку.
– Ты останешься?
– Мама очень обрадовалась, что я наконец завел себе друга в школе.
– Вот если бы мой отец не обращал внимания на людей, с которыми я тусуюсь!
Карл оглядел холл. Он был покрыт красно-желтой плиткой, а главной достопримечательностью была огромная хрустальная люстра и изогнутая мраморная лестница.
– Для ужина рановато, – заметила Ванесса. – Поплавать не хочешь?
– Я не взял плавок.