Заряд доблести
Шрифт:
Глава восьмая
Кендрик медленно шел по сгоревшему двору Верхней Силесии вместе со Срогом, Бромом, Кольком, Годфри и дюжиной воинов Серебра. Они все шагали не спеша, положив руки за головы в знак капитуляции.
Небольшая группа прошла мимо тысяч воинов Империи, которые наблюдали за ними, направляясь к ожидающей фигуре Андроникуса у дальних городских ворот. Кендрик чувствовал, что глаза всех присутствующих обращены на них, в воздухе висело напряжение. Несмотря на то, что во дворе находились тысячи войск, сейчас здесь было так тихо, что можно было услышать,
Час назад Кендрик крикнул Андроникусу о своей капитуляции, и эта группа поднялась вместе, демонстрируя, что у них нет с собой никакого оружия. Они шли между расступившейся толпой воинов Империи, собираясь формально склонить колени перед Андроникусом. Пока они шли, сердце Кендрика бешено колотились, в горле у него пересохло, когда он увидел, что их окружает многотысячная вражеская армия.
Кендрик и другие члены его группы отрепетировали свой план и, когда они приблизились к Андроникусу, рыцарь воочию убедился в таком, каким огромным и диким тот был. Кендрик молился о том, чтобы их план сработал. Иначе с ними будет покончено.
Они шли, звеня шпорами, пока, наконец, вперед не вышел один из генералов Андроникуса, внушительное создание с глубоким сердитым взглядом, который выставил свою ладонь, ткнув Кендрика в грудь. Они остановились в двадцати футах от Андроникуса – по-видимому, из осторожности. Их воины были мудрее, чем предсказывал Кендрик. Он надеялся пройти весь путь к Андроникусу, но, очевидно, этого им сделать не позволят. Сердце Кендрика забилось быстрее, когда он начал надеяться на то, чтобы расстояние не нанесло ущерба их плану.
Пока они стояли там, храня молчание, лицом друг к другу, Кендрик прокашлялся.
«Мы пришли, чтобы сдаться Великому Андроникусу», – объявил он громким голосом, стараясь воспользоваться своим самым убедительным тоном, неподвижно стоя вместе с остальными, глядя в глаза Андроникусу.
Андроникус поднял руку и начал перебирать пальцами высушенные головы на своем ожерелье, глядя на них сверху вниз с подобием рычания или, возможно, улыбки.
«Мы принимаем твои условия», – продолжал Кендрик. – «Мы признаем поражение».
Андроникус слегка наклонился вперед, сел на огромную каменную скамейку и посмотрел на них сверху с подобием улыбки.
«Я знаю, что вы признаете», – сказал он, его голос прогремел через весь двор. – «Где девчонка?»
Кендрик был готов к этому.
«Мы пришли в составе наших самых старших и лучших воинов», – ответил рыцарь. – «Мы пришли первыми, для того чтобы сдаться тебе. За нами последуют другие, с твоего разрешения».
Кендрик подумал, что слова «с твоего разрешения» станут хорошим дополнением, которое поможет им казаться более правдоподобными. Когда-то давно от одного из своих военных советников он выучил хороший урок – когда ты имеешь дело с нарциссическим командиром, всегда обращайся к его эго. Нет предела ошибкам, которые может допустить командир, когда ты льстишь ему, когда играешь на его величии.
Андроникус слегка откинулся назад.
«Разумеется, они последуют», – сказал он. – «Иначе ваша группа поступит очень глупо, появившись здесь».
Андроникус сидел на скамейке, глядя на них сверху, словно пытался принять решение. Казалось, что он почувствовал,
Наконец, после долгого ожидания, казалось, что Андроникус принял решение.
«Сделайте шаг вперед и преклоните колени», – сказал он. – «Все вы».
Остальные посмотрели на Кендрика, и он кивнул.
Они все вышли вперед и опустились на колени перед Андроникусом.
«Повторяйте за мной», – велел командир. – «Мы, представители Силесии…»
«Мы, представители Силесии…»
«Настоящим сдаемся Великому Андроникусу…»
«Настоящим сдаемся Великому Андроникусу…»
«И клянемся в верности ему до конца наших дней и больше…»
«И клянемся в верности ему до конца наших дней и больше…»
«И служить его рабами на протяжении всей своей жизни…»
Последние слова дались Кендрику с трудом, и он тяжело сглотнул, пока, наконец, не повторил их, слово в слово:
«И служить его рабами на протяжении всей своей жизни…»
Он почувствовал приступ тошноты, произнося эти слова. Бешеный стук сердца отдавался в ушах. Наконец, боль прошла.
Последовала напряженная тишина, и Андроникус, наконец, улыбнулся.
«Вы, МакГилы, слабее, чем я думал», – прорычал он. – «Я с большим удовольствием порабощу вас, и вы узнаете методы Империи. Теперь идите и приведите девчонку, пока я не передумал и не убил вас всех на месте».
Пока Кендрик стоял, преклонив колени, перед его глазами промелькнула вся его жизнь. Он знал, что это один из решающих моментов в его жизни. Если все пойдет так, как он надеется, он выживет для того, чтобы рассказывать истории об этом дне своим внукам. Если же нет, через несколько минут он будет лежать здесь мертвым. Он знал, что шансы у них ничтожны, но он должен воспользоваться этой возможностью. От своего имени, от имени МакГилов и от имени Гвендолин. Сейчас или никогда.
Одним быстрым движением Кендрик потянул руку за спину, схватил свой короткий меч, спрятанный под рубашкой, встал и, выкрикнув, метнул свое оружие изо всех сил.
«СИЛЕСИАНЦЫ, В АТАКУ!»
Меч Кендрик полетел кувырком, направляясь прямо в грудь Андроникуса. Это был сильный бросок, следуя точной мишени – достаточно смелый бросок для того, чтобы убить любого другого воина. Но Андроникус не был любым другим воином. Кендрик находился всего в нескольких ярдах, но Андроникус просто был слишком быстрым. Ему удалось пригнуться как раз вовремя. Тем не менее, он закричал от боли, когда лезвие задело его руку, и из раны потекла кровь. После чего меч продолжил лететь в воздухе и убил стоявшего рядом с ним генерала, вонзившись ему в живот.
После крика Кендрика начался хаос. Воины Силесии вокруг него потянулись за своими спрятанными мечами и обезглавили воинов, стоявших среди них. Бром снял со своего пояса кинжал, отошел в сторону и ударил находившегося рядом с ним воина в горло. Кольк снял с пояса короткую пращу, поместил в нее камень и метнул его, ударив воина вдалеке, который держал в руках лук, прямо по голове, как раз до того, как тот собирался выпустить стрелу. Годфри бросил кинжал, его мишень была не такая верная, как у других, и кинжал пролетел мимо, пронзив всего лишь ногу юного воина.