Заря противоборства
Шрифт:
На третьем 'заезде' прибыл Эрик. Первое, что бросилось в глаза – громадная дыра в борту, начинавшаяся ниже ватерлинии и простиравшаяся почти до верхней палубы, была искусственно расширена – повсюду валялись обломки досок, на краях 'раны' виднелись рубленые следы.
– Явно поработали те двое, – прокомментировал Гека. – Я даже нашел их топор – он совершенно новый и воткнут в доску рядом с дверью в одну из кают. Удар, похоже, пришелся на переборку между двумя каютами, и чтобы попасть внутрь, им пришлось помахать топориком. Заодно они снесли
– И сожрали там все, что осталось от команды корабля! – добавил Жозе под дружный смех присутствующих.
Юмор немного разрядил обстановку, поскольку заброшенный мертвый корабль производил впечатление довольно-таки жутковатое. Эрик подумал про себя, что в одиночку ни за какие сокровища не сунулся бы сюда. И даже вдвоем с кем-либо. Вместе с группой товарищей – еще куда ни шло. И как только Билли с Майклом не испугались копаться во внутренностях местного 'Летучего Голландца', да еще неоднократно? То ли нервы, как у бегемотов, то ли алчность замучила. Или…
Неожиданно ему вспомнилась та ночь, когда они с Гекой ходили смотреть на зарево над Полигоном, и на обратном пути наткнулись на замышлявшую что-то троицу.
Двое исполнителей известны, но 'шеф' по-прежнему держится в тени – ни Эрик, ни Гека не видели, чтобы кто-нибудь постоянно с ними тусовался, тем более пытался руководить. И что конкретно они ищут? Сомнительно, что корабль был их изначальной целью – ведь до того, как случайно наткнулись на якорь, никто и не подозревал, что 'Wind Brothers' похоронен под поверхностью Санта-Ралаэнны, а не затонул в заливе Ла-Плата. Находка корабля случайность, которой просто воспользовались.
Такое впечатление, что янки и сами толком не знают, что представляет собой их цель, поэтому и тащат все подряд. От размышлений его отвлек голос Таисии.
– Раз уж мы сюда прибыли, так чего топчемся? Давайте осмотрим местные достопримечательности.
Они выбрались в полутемный коридор. Гека на всякий случай прихватил с собой найденный топор, а Жозе с Олафом вооружились увесистыми кусками древесины, которые сгодились бы в качестве дубинок.
– Полагаете, мы можем встретить неупокоенных? – боязливо спросила Сюэ, старавшаяся держаться в арьергарде.
– Едва ли они появятся здесь даже теоретически, – успокоила ее Дина, хотя и ее голос заметно дрожал. – Согласно морским традициям умерших в о время плавания заворачивали в парусину – и за борт, а если это случалось во время стоянки, то хоронили в полном соответствии с христианскими обычаями. Шалаши на берегу видела? Команда после кораблекрушения просто-напросто перебралась жить на остров.
– Так-то оно так, да все равно на душе неспокойно, – вместо Сюэ отозвался Фэн. – Чувствуешь себя персонажем фильмов ужасов. Так и ждешь, что на тебя кто-то или что-то свалится.
–
– Да от них самих любые немертвые разбегутся! Вновь дружный смех.
Цепочкой, все же стараясь не удаляться друг от друга, они двинулись в направлении лестницы, ведущей на палубу, по пути заглядывая в каюты, благо двери были либо просто открыты, либо снесены с петель. Но ничего, что могло представлять хотя бы исторический интерес, им не попадалось – то, что не забрали с собой морские волки, уничтожило время.
По лестнице подниматься пришлось крайне осторожно – ступени зловеще скрипели, а кое-где были просто сломаны. Еще одна подломилась под ногами Олафа, и, не схватись он за перила, свалился бы вниз. Не менее осторожно пришлось ступать и наверху – корабль стоял, накренившись, рассохшиеся доски палубы выступали над уровнем пола, кое-где виднелись провалы. Вдобавок приходилось переступать через обломки рухнувших мачт, клубки перепутавшихся снастей и парусины. Обрывок одного из парусов Эрик захотел осмотреть получше, однако ткань расползлась у него в руках.
Его внимание привлекли также массивные шестнадцатифутовые корабельные пушки. Орудия с правого, приподнявшегося, борта переместились на левый, часть из них попадала в воду. Рядом валялись чугунные ядра – близнецы тех, что оказались на песчаной насыпи. Не исключено, что незадолго до кораблекрушения мореплавателям пришлось поучаствовать в сражении.
А может, их посылка неверна и корабль на самом деле получил повреждение в схватке с врагами?
Но почти сразу пришел контраргумент – дыра в корпусе не похожа на проделанную ядром или бомбой, да и других отметин от поражения огнестрельным оружием не видно, равно как и следов пожара.
Постепенно, немного осмелев, студиозусы разбрелись по палубе. Кто-то осматривал руль, пытаясь повернуть его в ту или иную сторону, кто-то заглядывал в жерла пушек, а другие забрались на верхнюю палубу или в офицерские каюты. Вполголоса переговаривались, если попадалось что-нибудь особо интересное. Последнего оказалось не так много, все больше по мелочам – заржавевший кинжал, корабельный колокол, несколько медных монет, серебряный крест-распятие, две бронзовые кружки, позеленевшие от времени.
Наконец, насладившись прикосновением к истории, они собрались вновь у черного проема лестницы, по которой попали сюда.
– Никогда бы не подумал, что буду разгуливать по палубе корабля корсарской эпохи.
– Как жаль, что он больше никогда не пустится в плавание…
– Теоретически мы могли бы, немного потрудившись, залатать повреждения. И тогда – подумать только – стали бы обладателями яхты, насчитывающей от роду почти пять столетий! Кто еще из ныне живущих может похвастаться парусником столь почтенного возраста?