Заря противоборства
Шрифт:
– Так вот зачем Билли на второй этаж шлялся.
– Тебя это удивляет? Меня – нисколько. С самого начала ясно было, что в долгу они не останутся.
– Да, крепко их задело, если даже ректорский приказ попортить осмелились. Может снять его?
– Как хочешь. В принципе, позор не нам. Аккуратно вынув кнопки, Гека сложил бумагу вчетверо и сунул в карман.
– Однако давай возвращаться, что-то сыростью потянуло. Осень все-таки.
Эрик не стал признаваться, что в тот момент у него появилось жутковатое ощущение – будто лица с портретов пристально наблюдают
– Ладно, двигаем отсюда. Правда, спать еще что-то не хочется. А тебе?
– Аналогично. Выспался же днем. Как я понял, на уме у тебя что-то есть. Выкладывай, не стесняйся.
– Я вот думаю: а не заглянуть ли нам в комнату отдыха? Если там присутствует кто-нибудь, можно пульку расписать.
Народонаселение упомянутого заведения в тот момент было представлено всего лишь двумя их однокурсниками: Лиэнной, разбиравшей за компьютером сложный японский пасьянс, и Джо, меланхолично листавшим газету в курилке. Одну из боковых пристроек комнаты отдыха в свое время приспособили для любителей перекуров, поскольку курение в местах проживания формально не поощрялось (хотя специально никто проверки не устраивал и, соответственно, дисциплинарных мер воздействия к нарушителям не применял). Гека и Эрик решили составить компанию Джо, не спеша посасывающему длинную раскрашенную трубку.
– Та самая, фамильная? – заинтересованно спросил Эрик, указывая на нее.
– Да нет, всего лишь дешевая подделка, одна из тех, что массово изготавливаются современными племенами на продажу туристам. Настоящую индейскую трубку отличает не аляповатость раскраски, а вполне конкретные символы и изображения, по которым можно многое сказать о ее хозяине.
Гека снял с полочки пачку сигарет, оставляемых администрацией специально для студентов, и закурил тоже. Эрик последовал его примеру, хотя заядлым курильщиком не являлся, и даже к любителям себя не относил.
– Что пишут в свежей прессе? – спросил Гека для начала разговора.
– Опубликованы предварительные итоги президентских выборов. С перевесом в два процента лидирует кандидат от демократов Джим Сокремер. Едва ли его сопернику-республиканцу удастся преодолеть отрыв. Джимми обещает много сделать для простых людей, а сколько я слышал, человек он серьезный, у которого слова с делом не расходятся. Может, что-нибудь у него и получится. Будь я сейчас дома, отдал бы ему свой голос. Моя семья, кстати, традиционно всегда голосовала за 'ослов'.
– За кого?!?
– Ну, это так у нас в Америке называют членов демократической партии. А республиканцев, соответственно, зовут 'слонами'.
Наши герои, в свою очередь, рассказали о неудавшемся путешествии на третий этаж (в расстройстве от результатов которого не сразу и сообразили, что ожившая статуя не только заметила их, но и освободила от наложенных чар), а заодно и про проделки Билли. К услышанному Джо отнесся философски.
– Пусть лучше их фантазии ограничатся пачканием бумаги. Кстати, сегодня Билли вновь заходил ко мне.
– И что же?
– Опять нес чушь про патриотизм и врагов Америки. Видя, что на меня подобная лабуда не действует, начал расспрашивать,
– Ну и каков же был твой ответ?
– Сказал, пусть те тридцать серебреников засунут себе в одно место. Билли обиделся и заявил, что вскоре мы горько раскаемся, что перешли им дорогу. Надеюсь, больше он ко мне не заявится.
– Хорошо, если и другие пошлют его туда же. Однако не будем о грустном. Как ты относишься к предложению раскинуть картишки?
– С удовольствием.
Джо загасил трубку, выбив из нее остатки табака в пепельницу, об которую Гека с Эриком затушили свои окурки, после чего все трое удобно расположились за карточным столом.
– Жаль, нет четвертого, а то могли бы и в бридж срезаться.
– А если Лиэнну позвать?
– Да вряд ли она умеет… Последние слова англичанка услышала и притворно возмутилась.
– И чего же такого я не умею?
– Нам хотелось бы найти четвертого для бриджа, и мы обсуждали возможные кандидатуры.
– Значит, решили, раз девушка – значит, до бриджа не доросла? Это вы зря так, я когда еще в школе училась, к нам в гости частенько приходила подруга матери со своей дочкой, учившейся на класс старше, и мы составляли партию.
– Раз умеешь, давай присоединяйся.
Перетасовав колоду, Джо раздал карты, и игра началась. Сама собой, как ее сопровождение, завязалась легкая непринужденная беседа, в процессе которой Лиэнна, видевшая приказ о награждении (естественно, в неиспачканном виде), стала любопытствовать о находках друзей. Те отшучивались.
– Да так, пустяки, ядра там железные, ложки миски кухонные, бочонки прогнившие…
– А правду говорят, что вы корабль пиратский нашли?
– Да от него уже одни бревнышки остались…
– И на нем действительно какой-то колдун путешествовал?
– Ну какой же пиратский корабль, да без колдуна? Лиэнна слегка обиделась.
– Как помощь нужна, так сразу прибегаете, а тут как будто завладели тайной государственного уровня, а я шпион иностранной разведки. Не хотите рассказывать – не надо, больше ни о чем спрашивать не буду.
И задания по латыни придется делать самому, мелькнуло в голове у Геки. Если обидится всерьез, пиши пропало. Насколько он уже успел изучить характер англичанки, при всей доброте и приветливости в некоторых вопросах она умела быть достаточно жесткой и принципиальной.