Заря империи
Шрифт:
Эсккар, как и все остальные, знал, чего добился Никар. Он также знал, что деревня существовала на этом месте несчетное количество лет до появления Никара. Нет, Никар не делал все в одиночку. Рядом с ним трудились и другие торговцы и фермеры, и они правили Ораком. Их богатство и мощь росли, а потом они сами и их сыновья стали именоваться “высшим сословием”. На протяжении многих лет пять Семей решали спорные вопросы и устанавливали традиции, по мере того как росли их дома и увеличивалось влияние.
— Никар, я знаю, что для тебя значит Орак. Но даже если нам удастся отбить атаку небольшого отряда,
— Нет, Эсккар, я не стану об этом слушать! — Никар ударил кулаком по балконному ограждению. — С их последнего появления прошло десять лет. В тот раз не было никакого предупреждения. Я помню, как люди сражались друг с другом, чтобы забраться в лодки и переправиться через реку. Многие оказались в ловушке в деревне. Они стали рабами или умерли. Те, кто перебрались на другой берег, бежали изо всех сил. Когда мы вернулись, здесь не осталось ничего. Варвары разрушили наши дома, сожгли посевы, убили животных и завалили колодцы. Для того, чтобы отстроиться заново, потребовалось два года. Два потерянных года. Ты понимаешь, сколько времени понадобиться, чтобы заново отстроиться теперь?
Эсккар покачал головой. Два года казались ему достаточным периодом времени для замены земляных хижин и высадки нового урожая.
— Сейчас Орак в два раза больше, чем был тогда. Теперь, как я думаю, на восстановление потребуется пять лет, и это предполагая, что наша торговля не перейдет другой деревне, вверх или вниз по реке. Возможно, Ораку никогда не удастся стать таким великим снова. Я не могу терять пять лет, Эсккар. И не буду.
Эсккар достаточно долго жил среди деревенских жителей, чтобы понимать их страхи, но жалобы на набеги были просто сотрясанием воздуха.
— Никар, разбойники с севера и востока совершали набеги на эти земли на протяжении многих поколений. С этим ничего не поделаешь. По крайней мере, на этот раз у тебя достаточно времени, чтобы подготовить… отход.
Никар снова посмотрел на деревню.
— Ты такой же, как и все остальные. Они все говорят, что ничего нельзя сделать. Ты удивляешь меня, Эсккар. Ты воин, но тем не менее ты боишься сражаться.
— Следи за словами, Никар. Я сражался против алур мерики раньше. Но я не дурак. Хотя я с удовольствием убил бы побольше членов этого клана, я не стану сражаться, если нет надежды на победу. Если бы нашелся какой-то способ сдержать их, если бы можно было что-то сделать… Но они просто очень сильны. Будет лучше, если ты возьмешь свое золото и уедешь.
— Нет, я не убегу, и я не стану отдавать свое с трудом заработанное золото варварам! Лучше использовать его для защиты Орака. Я слишком стар, чтобы все начинать сначала. Это моя деревня, и я останусь. Если ты сможешь защитить Орак.
— Ничто не остановит алур мерики.
— Возможно, ты прав. Возможно, ничего нельзя сделать. Но перед тем, как мы снова побежим, я хочу знать, почему мы не в состоянии защититься от них. Я хочу знать, почему Орак, с таким количеством жителей, настолько беспомощен. Объясни мне это, Эсккар.
Никар был прав насчет деревни. Эсккар ни разу за время своих путешествий не видел такого большого поселения. Едва ли проходил день, когда никто не приезжал в Орак. Некоторые даже
Из всех врагов, которые появлялись на этой земле, степные варвары вызывали наибольший ужас. Они были безжалостными воинами и великолепными наездниками, и никакая сила не могла им противостоять. И никакая сила не противостояла, ни на памяти Эсккара, ни в легендах других народов.
— Никар, а где видели варваров? Далеко?
— Во многих милях отсюда, в степях на дальнем севере, — ответил Никар. — Сюда они доберутся к середине лета. Из-за большого изгиба Тигра им придется отойти далеко за восток, перед тем как они смогут повернуть на юг. Но на этот раз, похоже, они направляются к нам. Не исключено, что следующим летом к Ораку примчится не один отряд. Сведения о наших богатствах дошли и до их ушей, как сообщили мне торговцы.
— Значит, у нас на подготовку почти шесть месяцев. Конечно, небольшие отряды могут оказаться здесь раньше, гораздо раньше.
У степных жителей всегда имелось два или три отряда, которые действовали в некотором отдалении от основной части племени. Они искали возможности захватить лошадей, орудия труда, оружие или женщин, и необязательно в таком порядке. Правда, никто из них не проезжал мимо хорошего коня, чтобы потратить время на женщину. Деревня такого размера обязательно привлечет их внимание, как привлекала всех. Не исключено, что здесь теперь живет почти столько же народу, сколько в движущемся племени. Странно, что Эсккар не подумал об этом раньше.
Он осушил чашу с водой до дна. Глаза больше не резало, головная боль сменилась глухими ударами в висках. Эсккар вспомнил произнесенные ранее Никаром слова. Теперь ему казалось, что в них содержится вызов.
— Ты хочешь знать, почему мы должны бежать, Никар? Я тебя правильно понял? Потому что у нас нет воинов. У нас есть фермеры, торговцы и несколько дюжин мужчин, которые обучены обращаться с оружием. Алур мерики в состоянии выставить против нас сотни воинов. Даже солдаты не станут сражаться при таком раскладе.
— Если мы станем сражаться против них из-за нашего частокола…
— Частокол не выдержит. Набрось несколько веревок — и его можно свалить.
— Значит, нам нужна более прочная ограда, — заявил Никар самым серьезным тоном. — Такую ограду можно построить за оставшееся время?
Эсккар бросил взгляд с балкона. Забор, который окружал Орак, проходил практически под ним, всего в дюжине шагов, но теперь он изучал его так, словно видел впервые. Недостаточно высокий, недостаточно прочный, понял он. Ораку требовалась крепкая стена. Земляная стена, если можно сделать ее достаточно высокой и достаточно крепкой, заставит варваров задержаться. Но даже стена не остановит воинов. Ну, по одной задаче на раз. Деревне просто требовалось что-то, способное оказать достаточное сопротивление и заставить атакующих перебраться к более легким целям.