Шрифт:
Новый город людей и собак бодро рос на Почти необитаемом острове. Там появились театр, библиотека, школы и поликлиника. Протянулись широкие проспекты. Застройка велась малоэтажная, чтобы не заслонять домами небо. На каждом свободном клочке земли сажали деревья. Вокруг страшного памятника со словом «Зачем?»
Настал момент, когда название острова – Почти необитаемый – стало звучать по меньшей мере странно.
Бэ Пэ, всенародно избранный Первый мэр, созвала совет народных и собачьих депутатов. Вместе они подготовили референдум о переименовании острова. Учитывая трагическое прошлое и прекрасное настоящее, Бэ Пэ предложила назвать остров Островом Доброй Надежды. Варианты ответов были: да, нет (свой вариант).
Предлагались разные варианты: Счастливый, Лазурный, но большинство голосов было отдано за название Остров Доброй Надежды. Сокращённо – Остров Дэ Эн. На том и порешили.
Наладилась паромная переправа. Был построен порт для кораблей разных размеров. Решался вопрос о строительстве причалов для яхт.
Люди трудились наравне с собаками, не разделяя обязанности на человеческие и собачьи. Всё выходило естественным путём. Для таких работ, как, например, управление общественным транспортом, больше годились люди. Они лучше дотягивались ногами до педалей и крепче держали в руках руль, чем собаки своими лапами.
А с управлением легковыми автомобилями крупные собаки вполне справлялись.
Зато в части подземных работ мелким собакам не было равных. Они прокапывали узкие туннели, куда человек и залезть-то не мог, протягивали под землёй десятки кабелей, строили коммуникации: газопроводы, водопроводы, канализацию. Наладили добычу чистой питьевой воды из артезианских
Школы, конечно, разделялись на детские и щенячьи. Собаки, хоть и стали когда-то разумными (благодаря памятной пандемии неизвестного науке вируса), но физиологически они остались прежними. По сравнению с человеческими детьми щенки очень быстро росли. Было замечено, что если не обучать их грамоте и письму буквально с корзинки, щенята плохо усваивали материал, многое забывали и не могли полноценно учиться, оставаясь простыми рабочими. Но зато это были великолепные рабочие. Ответственные, умелые, преданные делу.
Редкой собаке удавалось добиться успеха на научном поприще. Но случались и исключения. Щенкам в школе показывали портрет легендарной собаки-учёного с конца света. Его биография и научные достижения входили в школьную программу.
Вообще, история собачья была куда короче человеческой. Человек обрёл разум в такие стародавние времена, что никакая собака не могла себе этого представить. Но уж историю разумных собак щенки изучали в обязательном порядке.
Учителями в собачьей школе были и люди, и собаки. В человеческой же школе собакой-учителем был только физкультурник. Право, странно представить себе собаку, обучающую детей, к примеру, алгебре. Хотя, говорят, и такое бывало. Хотя никто точно не знал, где.
И вот однажды собака-бухгалтер Ботанического сада, Главбух Бэ Эс, обратила внимание на разницу в зарплатах у людей и собак, работавших на одних и тех же должностях.
К примеру, продавцы билетов. У людей-продавцов зарплата была больше. И у смотрителей оранжерей больше. И у операторов поливальных машин. Даже у методистов. Непонятно как это само получилось.
Конец ознакомительного фрагмента.