Зараза
Шрифт:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Узнал ты что-нибудь такое, из-за чего стоило бы снова ворошить этот муравейник? — спросил Чет. — Говорят, ты ухитрился разозлить там всех и каждого.
— Тут нет никакой тайны, — произнес Джек. — Но я узнал одну вещь, о которой раньше не имел ни малейшего понятия.
Он рассказал Чету и Джорджу о своем сногсшибательном открытии.
— Это я знал, — проговорил Джордж. — Пока я учился в колледже, то каждое лето подрабатывал в микробиологической лаборатории. Помню, как-то раз старшая
Джек быстро взглянул на Джорджа.
— Трепет? — спросил Степлтон. — А ты, оказывается, еще больший чудак, чем я думал.
— Нет, серьезно, — словно оправдывался Джордж. — Я знаю, что такая реакция бывает у многих. Когда сознаешь, сколько страданий и боли причинили и причинят людям эти невидимые твари, чувствуешь одновременно страх и какое-то возбуждение. Меня этот эпизод очень взволновал.
— У нас с вами разные представления о трепете, — заметил Джек, продолжая заниматься списками.
— Надеюсь, доступность патогенных микробов не возбудила в тебе рецидив паранойи, — съязвил Чет. — Я хочу сказать, что это вовсе не доказательство твоей теории.
В ответ Джек пробормотал нечто нечленораздельное — он уже начал читать списки. Он решил пробежать глазами все, надеясь, что какая-нибудь деталь привлечет его внимание. Потом уже можно будет вникнуть в подробности. Надо было найти какой-то штрих, который был бы общим для всех четырех случаев, что исключило бы возможное совпадение.
Увидев, что Джек погрузился в чтение, Чет и Джордж вернулись к прерванному разговору. Через пятнадцать минут Джордж ушел, и Чет плотно прикрыл за ним дверь.
— Мне недавно звонила Калин, — сообщил он Джеку.
— Рад за тебя, — рассеянно отозвался Джек, стараясь сосредоточиться на чтении.
— Она мне рассказала, что произошло у них в агентстве. Мне кажется, все это очень дурно пахнет. Не могу себе представить, что сотрудники одной фирмы подсиживают друг друга. Это же просто бессмыслица!
Джек поднял глаза от бумаг.
— Такова психология бизнеса, — сказал он. — Жажда власти — сильнейшая из мотиваций.
Чет сел.
— Еще Колин поведала, что ты подал Терезе потрясающую идею для новой рекламной кампании.
— Не напоминай мне об этом, — попросил Джек. Он снова углубился в карты. — Я, честно говоря, не хотел бы в этом участвовать. Не понимаю, зачем Тереза завела этот разговор. Она же знает, как я отношусь к медицинской рекламе.
— Еще Колин сказала, что вы с Терезой несколько сблизились.
— Неужели?
— Она говорит, что вы раскрыли друг перед другом свои раковины. Мне кажется, что это просто великолепно.
— Она сообщила тебе какие-нибудь подробности? — поинтересовался Джек.
— Мне кажется, она сама их не знает, — ответил Чет.
— Слава тебе, Господи, — отозвался Джек, не подняв головы.
На все дальнейшие
В пять тридцать Чет решил, что на сегодня, пожалуй, хватит. Шумно потянувшись, надеясь привлечь внимание Джека, он поднялся со стула. Тщетно, Джек по-прежнему был погружен в чтение. Весь последний час Степлтон только и делал, что переворачивал страницы да изредка делал в блокноте какие-то пометки.
Чет достал из шкафа куртку и несколько раз громко откашлялся. Джек не реагировал. Тогда Чет отважился заговорить.
— Эй, дружище, — начал он, — ты еще долго собираешься все это читать?
— Пока не закончу, — не отрываясь отдела, ответил Джек.
— Я сейчас встречаюсь с Колин — мы хотим наскоро перекусить часиков в шесть. Тебе это интересно? Может быть, и Тереза подойдет. Они сегодня собираются работать всю ночь.
— Нет, я, пожалуй, задержусь еще. Наслаждайтесь без меня. Передай дамам привет.
Чет пожал плечами, надел куртку и вышел из кабинета, не попрощавшись.
Джек перечитал списки дважды. Общим для всех четырех случаев было то, что пациенты заболели инфекционными болезнями после того, как поступили в госпиталь по поводу других заболеваний. Но, как говорила уже Лори, только случай Нодельмана подпадал под определение нозокомиальной инфекции. Трое других заболели до истечения сорока восьми часов пребывания в госпитале.
Другую общую черту сразу подметил сам Джек, и подметил уже давно — все эти люди часто ложились в больницу и поэтому были весьма разорительны и невыгодны для коммерческого лечебного учреждения. Больше Джеку не удалось найти ничего.
Возраст — от двадцати восьми до шестидесяти трех. Двое были пациентами терапевтического отделения, одна — гинекологического, один — ортопедического. Врачебные назначения у всех были абсолютно разными. У двоих в вене находились катетеры. В социальном плане больные были весьма разнородны — бедняки и представители высшего общества. Не было никаких указаний на то, что эти люди были знакомы друг с другом. Одна женщина и трое мужчин. Словом, пойди туда, не знаю куда... Джек не предполагал, что он может найти, и, естественно, ничего не нашел.
Швырнув ручку на стол, он откинулся на спинку стула и уставился в потолок.
— Тук-тук!
Джек оглянулся на знакомый голос. В дверях стояла Лори.
— Я вижу, вы уже вернулись после набега на Манхэттенский госпиталь, — сказала она.
— Я и не знал, что подвергаюсь какой-то опасности, пока не пришел на работу, — отшутился Джек.
— Вас не тревожат угрозы людей, которые вас избили? — спросила Лори.
— Об этом я еще не успел подумать, — ответил Джек. — С этим успеется. Подумаю, когда вернусь домой.