Зараза
Шрифт:
На втором этаже Джек выскочил из лифта, испытывая громадное облегчение от того, что Келли остался в кабине. Встреча с ним была грозным предупреждением, и Джека охватили сомнения — правильно ли он поступает, но, поколебавшись секунду, он все же решил не отступать, тем более что лаборатория была прямо перед носом.
В противоположность остальным подразделениям госпиталя в лаборатории жизнь била ключом. В холле у лифта собралась целая толпа сотрудников в масках.
«Интересно, что здесь делает такая масса народу?» — подумал Джек. С другой стороны, скопление людей было
В дальнем конце помещения находились боксы, в которых обычно брали кровь у амбулаторных больных. Пробираясь к помещению лаборатории, Джек понял, что происходит: все работники госпиталя сдают мазки из зева на менингококк.
Зрелище впечатляло. Все было сделано совершенно правильно. Многие эпидемические вспышки менингита вызывались в прошлом заражением от здоровых носителей, поэтому нельзя было исключить, что причиной последней вспышки стало заражение больного от сотрудника госпиталя — носителя инфекции.
Бросив взгляд на последний бокс, Джек оторопел. Несмотря на маску и хирургический колпак, он сразу узнал Мартина Шево. Тот, как простой лаборант, сидел в боксе и быстрыми движениями один за другим брал мазки. Судя по внушительной пирамиде использованных марлевых тампончиков, работал он давно и старательно. Аврал! Задействованы все сотрудники лаборатории.
Ощутив прилив уверенности, Джек толкнул дверь в святая святых подразделения. Никто не обратил на него ни малейшего внимания. В отличие от переполненного людьми холла рабочее помещение напоминало царство погруженных в свою таинственную работу автоматов, которые приглушенно постукивали, изредка издавая тихий зуммер. Лаборантов нигде не видно. С завидной скоростью Джек пробежал в микробиологический отдел, надеясь встретить там старшего лаборанта Ричарда или неугомонную Бет Холдернесс. Но в баклаборатории было так же пусто, как и в остальных отделах.
Подойдя к рабочему месту Бет, Джек обнаружил обнадеживающий знак — на столе горела бунзеновская горелка. Рядом стояла кювета с тампонами и стопка чашек Петри с агаром. На полу высилась корзина с выброшенными туда использованными пластиковыми пробирками.
Чувствуя, что Бет где-то недалеко, Джек пустился на поиски. Баклаборатория была обширным помещением площадью около тридцати квадратных футов, разделенных на три части двумя рядами рабочих столов. Джек прошел по среднему проходу. У дальней стены, возле вытяжных шкафов, он обнаружил маленький кабинетик — там стоял письменный стол и шкафчик с многочисленными папками. На доске объявлений красовались фотографии, на нескольких из которых было запечатлено лицо старшего лаборанта Ричарда Оверстрита.
Двигаясь дальше, Джек прошел мимо нескольких алюминиевых дверей, напоминающих входы в холодные лабораторные комнаты. Взглянув в противоположную сторону, Степлтон заметил обыкновенную дверь, которая, как он подумал, вела
— Вы напугали меня до смерти! — воскликнула она.
— Еще не известно, кто кого больше напугал, — ответил Джек, представившись.
— Не утруждайтесь, я вас сразу узнала, — отмахнулась Бет. — Вы наделали столько переполоха, что я не думала вас здесь больше увидеть.
— Почему? — невинно удивился Джек.
— Доктор Шево очень зол на вас, — пояснила Бет.
— Он что, до сих пор на меня злится? — спросил Степлтон. — Впрочем, я сразу заметил, что он очень раздражительный и желчный субъект.
— Да, он правда с чудинкой, — признала Бет. — Но Ричард сказал шефу, что вы обвинили его в распространении бактерий, которые мы исследовали здесь, в Манхэттенском госпитале.
— На самом-то деле я не собирался обвинять вашего босса в чем бы то ни было, — возразил Джек. — Это было лишь предположение, которое я высказал только после того, как он по неизвестной причине окрысился на меня. Я же просто хотел узнать его мнение относительно вспышки практически одновременно таких болезней, которые не встречаются в это время года, особенно в таком городе, как Нью-Йорк. А он по совершенно непонятной причине решил выгнать меня отсюда. Ну, вы же помните, как он со мной обошелся.
— Да, признаться, я была удивлена его поведением в тот день. Не менее удивительно вели себя мистер Келли и доктор Циммерман. Я же думала, что вы просто хотите помочь делу.
Джек едва удержался, чтобы не обнять эту пылкую молодую женщину. Кажется, она была единственным человеком на планете, который понимал и одобрял его действия.
— Мне так жаль вашу сотрудницу Ненси Уиггенс, — сказал Джек. — Представляю, как тяжело вы пережили эту утрату.
Бет перестала улыбаться, на ее глаза навернулись слезы.
— Может быть, мне не стоило этого говорить, — промолвил Джек, заметив реакцию Бет.
— Нет-нет, что вы, — запротестовала женщина. — Но для нас это был ужасный удар. Мы всегда боимся чего-то подобного, но надеемся, что нас пронесет. Ненси была чудным человеком, хотя иногда бывала беспечной.
— Как это? — спросил Джек.
— Она не соблюдала никаких мер предосторожности, — ответила Бет. — Всегда надеялась на авось — не пользовалась противочумным костюмом и защитными очками.
Как Джек понимал Ненси!
— Она даже не стала принимать антибиотики, которые ей назначила доктор Циммерман после того случая чумы.
— Какое несчастье, — посочувствовал Джек. — А ведь антибиотики могли уберечь ее от лихорадки Скалистых гор.
— Я знаю, — сокрушенно промолвила Бет. — Ну почему я не сумела ее убедить? Вот я, например, принимала антибиотики, хотя и не контактировала с больными.
— Она, случайно, не говорила, что сделала что-нибудь особенное, когда брала анализы у Лагенторпа? — поинтересовался Джек.