Зараза (ЛП)
Шрифт:
– Нет! Не смей так думать. Да, я знал о тебе, но ...
– Что "но"? Как ты объяснишь все это, мой маленький братец? – самодовольно вставляет Эван.
– Знаешь что? Я даже не могу решить, что делает тебя большим идиотом – тот факт, что ты охотишься на мою жену, или то, что ты пытаешься вернуться в мир, где тебе не место. Тебе и твоей матери заплатили более, чем достаточно, чтобы вы держались от нас подальше. Думаешь, что сменив имя, ты тем самым аннулировал контракт? Адвокаты моего отца съедят тебя живьем! – он вытаскивает из кармана мобильный, намереваясь кому-то позвонить.
–
Эван пожимает плечами.
– Какая разница. Но видишь ли, свойство брака в том, что он объединяет. Мы все одна семья. А ты и твоя шлюха-мать всегда будете наблюдать за происходящим со стороны.
Джимини Крикет и маленький дьявол на моем плече замолкают. Слепая ярость застилает мне глаза, когда я бросаюсь вперед и, схватив Эвана за горло, впечатываю его в стену. Я ничего не слышу. Ни испуганных криков женщин, которые со страхом наблюдают за всем со стороны. Ни щелчков камер, фиксирующих происходящее на пленку. Я не чувствую, как Элли дергает меня за руку, умоляя остановиться, или как Рику пытается оттащить меня от Эвана, прежде чем я сделаю то, о чем мечтал последние десять лет. Мной руководит лишь ярость, заставляя до онемения сжать руку на его напряженном горле. Я смотрю в эти полные страха голубые глаза, такого же оттенка как мои собственные, и сдавливаю еще сильнее.
Я собираюсь его убить.
Я действительно собираюсь его убить.
У меня украли детство, потому что мать Эвана запретила моему отцу признавать меня. И когда он устроил меня в лучшую подготовительную школе в городе, то и это у меня отобрали только потому, что Эван чувствовал себя "неудобно" в моем присутствии. И теперь он хочет украсть мое счастье. Мне насрать, что Элли принадлежит ему по закону. Она моя. Она предназначена мне судьбой. И Эван хочет отобрать её.
Я собираюсь лишить его жизни, как когда-то он и его сука-мать пытались сделать это со мной.
– Пожалуйста, Джастис, не делай этого! Пожалуйста, ты не хочешь этого делать!
Голос Элли прорывается сквозь шум крови у меня в ушах, но я почти не слышу её. Я сжимаю шею Эвана еще крепче, он пытается закричать, но не может вымолвить ни слова.
– Где теперь твоя мамочка, Эван?
– выплевываю я, до боли сжав челюсти.
– Кто же спасет тебя от меня, а? А? Отвечай мне, ублюдок!
Жалкий визг срывается с его дрожащих губ, и я сжимаю его шею так сильно, что костяшки моих пальцев белеют. Я наклоняюсь к нему, чтобы он смог увидеть ярость в моих глазах, и его страх становится еще ощутимее.
– Что ты сказал? Я не совсем расслышал сквозь твои рыдания, Эван. Собираешься пожаловаться своей мамочке на меня? Снова решил соврать и сказать ей, что я был груб к тебе, также как тогда, когда мы были детьми? А как на счет того, чтобы рассказать ей, что я рылся в твоем дерьме и брал твои вещи?
Злобная усмешка искажает мое лицо, и я наигранно смеюсь, прежде чем яростно прошептать ему на ухо.
– Знаешь, на самом деле, я кое-что забрал у тебя. Я брал ее снова и снова, пока она не начинала кричать мое имя, умоляя не останавливаться. Пока она не начинала кончать
– Остановись! Пожалуйста!
– кричит Элли.
– Кто-нибудь, помогите!
– Ладно, мужик.
– Это голос Рику. Теперь он звучит ближе, чем прежде. Я чувствую его хватку на своих плечах, когда от оттаскивает меня от Эвана, возвращая к реальности.
– Все смотрят. Не порть себе жизнь из-за этого урода. Он того не стоит.
– Пожалуйста, - плачет мой сломленный ангел. – Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не делай этого.
Ее голос продолжает звучать в моей голове, умоляя остановиться. Умоляя пощадить ее драгоценного мужа. Черт, если я прикончу Эвана, это убьет её, несмотря на то, что мне станет гораздо легче. Часть ее умрет вместе с ним. Она никогда не простит мне, если я сделаю ее вдовой в двадцать семь лет. И это ... это разрушит меня.
Я ослабляю хватку на шее Эвана и позволяю Рику оттащить меня назад. Элли бросается на помощь своему муженьку, когда тот падает на землю, кашляя и отплевываясь. Она поправляет его мокрые от пота волосы, гладит его красное лицо и плачет. Она плачет из-за него. Плачет из-за жизни, которую она едва не потеряла по моей вине.
Кто-то помогает Эвану встать на ноги, и Элли прижимается к нему, ведя его к выходу.
– Ты не забрал ее, - злобно шипит он через плечо.
– Ты просто заплатил за нее каждый чертов цент, что у тебя есть.
Я не отвечаю. И даже не смотрю на него. Я молча наблюдаю, как Элли делает свой выбор. Эван меньшее из двух зол. А я ... я никто.
Он звезда ее жизни. Я был всего лишь заменой.
Перед тем, как переступить через порог, она поворачивается, чтобы в последний раз посмотреть на меня. Солнечный свет превращает её слезы в сияющие кристаллы. Я хочу подойти к ней, взять в ладони ее лицо и целовать, пока она не успокоится. Но не для меня ее слезы. Они из-за меня.
Страдающий ангел ускользает от меня, оставляя после себя лишь следы на выжженной горем земле моего персонального ада. Горящие звезды падают с небес, и темные облака скрывают солнечный свет.
Мое солнце ушло. Я потерял ее навсегда.
БЕГСТВО
– --Сообщение 12 из 23---
Дорогой Джастис,
С Новым Годом (лучше поздно, чем никогда).
Не уверена, получаешь ли ты мои письма, но в качестве твоего пресс-агента - а я все еще им являюсь, нравится тебе это или нет - я чувствую необходимость постоянно сообщать тебе о том, что здесь происходит, и держать тебя в курсе последних событий. И чтобы ты знал, мы все беспокоимся о тебе.
Да, я это сказала. Я беспокоюсь о тебе.
Согласно моим источникам, последний раз тебя видели в Токио, откуда ты отправился в один из замков Франции. Пообщавшись с твоей матерью, я узнала, что на выходных ты навещал дедушку с бабушкой в Польше. Кстати, она оказалась довольно милой женщиной и рассказала мне историю твоего настоящего имени. Шон Коннери и Майкл Дуглас, да? Согласна, не самая лучшая идея, но я не могу её винить.
Как бы то ни было, после Польши твои следы теряются. Это было три недели назад.