Зараза (ЛП)
Шрифт:
Это похоже на своеобразный ремикс танца маленьких утят, при том что эти утята явно обкурились или выжили из ума. Никто не должен повторять это – мужчина, женщина, ребенок – не важно. И Элли под страхом смерти не должна пытаться повторить этот танец. Сначала мне показалось, что у нее судороги. Или ее задница впала в комму, и она пытается её разбудить. Я не могу даже спросить её, что она, черт возьми, делает, потому что меня буквально распирает от смеха. Дерьмо, я начинаю фыркать и заикаться.
– О…Боже, остановись! Прекрати! Ты…убиваешь…меня!
–
– Элли! Остановись! Ты покалечишься!
Я наклоняюсь и упираюсь руками в колени, пытаясь отдышаться. Оглянувшись, я вижу, как она хлопает в ладони, стараясь заставить свою задницу трястись при каждом хлопке. Я умираю со смеху, чувствуя, как по моему лицу катятся слезы.
– Не важно. Я справлюсь. Я сделаю это. Майли Сайрус ничто по сравнению со мной!
Я смеюсь так сильно, что в итоге начинаю задыхаться, и едва не падаю на колени в очередном приступе смеха.
– Если ты не остановишься, я задохнусь! Ты просто убиваешь меня своими адскими танцами!
Она, наконец, выпрямляется и гневно упирает руки в бока.
– И что я делаю не так? Как я должна научиться, если ты все время смеешься надо мной?
Она пытается придать своему лицу серьезное выражение, но вижу улыбку в уголках ее глаз. Когда Элли больше не может сдерживаться, она взрывается в приступе смеха вместе со мной. Вскоре мы оба оказываемся на полу, держась за животы.
– Я же говорила тебе, что не умею танцевать!
– говорит она, тыча в меня пальцем.
У нас уходит почти десять минут на то, чтобы прийти в себя и выровнять дыхание. Всякий раз, когда я думаю, что уже успокоился, я снова вспоминаю, как она, согнувшись, трясет узкими бедрами, желая привести в движение свои ягодицы, и при этом лицо её выражает крайнюю степень сосредоточенности. К счастью для меня, песня уже давно закончилась, сменившись на что-то менее подходящее. Иначе, моя селезенка просто бы не выдержала.
– Святое дерьмо, Элли. Ты, правда, не умеешь танцевать. Абсолютно.
Она перекатывается набок и смотрит на меня, в её глазах блестят слезы от смеха.
– Ты думаешь… думаешь, поэтому Эван делает то, что он делает? Я имею в виду, что если я не умею вилять задницей, значит, я не могу и… все остальное, так?
Я поворачиваюсь к ней лицом и веселье, которое я испытывал пару секунд назад, сходит на нет. Вместо него мою грудь сдавливает странное чувство. Нечто среднее между грустью, сочувствием и злостью. Мне сложно описать, но это именно то, что я чувствую. Чувствую по отношению к Элли.
– Вставай, - говорю я и поднимаюсь на ноги, протягивая ей руку. – Я никогда не прощу себе, если позволю тебе считать, что это хотя бы отдаленно похоже на танец.
Элли принимает мою руку и встает, расправляя платье на бедрах.
– Тогда что это?
Я щипаю ее за нос.
– Это безумие.
***
–
– Да, так. Опусти бедра чуть ниже.
– Так?
– Да. Хорошо. Теперь потрись об меня задницей.
Я знаю, о чем вы думаете.
Я действительно прошу её об этом. Должно быть, я мазохист, которому нравится ходить с синими яйцами. Но выслушайте меня.
Элли нужна моя помощь. Увидев ее такой ранимой и беззащитной, хватающейся за любую возможность привлечь внимание Эвана – я просто обязан был выложиться по полной.
К тому же, я действительно хотел почувствовать, как её маленькая задница трется об меня, пока мои руки лежат у неё на бедрах. Эй, я всего лишь мужчина. Ну подайте на меня в суд за это.
– Я чувствую себя глупо, - говорит она, тяжело вздыхая. Элли пытается выскользнуть из моих рук, но я удерживаю её, проклиная тонкую ткань преграждающую доступ к ее коже. Мне плевать, если она почувствует мою эрекцию, пока прижимается ко мне задом. В какой-то степени, я даже хочу, чтобы она ее почувствовала. Может тогда ей удастся понять, как она на меня действует.
– Но ты не выглядишь глупо. Ты должна себя увидеть.
– Правда?
У меня появляется гениальная идея, и я разворачиваю ее лицом к себе.
– Правда. Я покажу тебе.
Я веду Элли в свою спальню. Мелодия сменяется на что-то медленное, страстное и в то же время невероятно соблазнительное. Комнату освещает лишь тусклый свет, пробивающийся из коридора. Я включаю прикроватную лампу, добавляя больше света, чтобы она смогла увидеть то, что вижу я.
– Встань здесь, - мягко приказываю я, подводя её к огромному зеркалу в золоченой раме, стоящему рядом со шкафом.
– Скажи, что ты шутишь. Ты, правда, хочешь, чтобы я танцевала перед зеркалом?
Я встаю позади нее, между нашими телами остается меньше дюйма.
– Ты же хотела увидеть, насколько ты сексуальна. Это твой шанс.
Мягкий, приглушенный свет придает еще больше изящества чертам ее лица. Она смотрит на меня через зеркало.
– Но этот так…
Её шепот едва различим, но я слышу каждое слово. Стоя там, я могу видеть её всю. Я любуюсь тем, как румянец вспыхивает на её щеках и медленно спускается к груди. Я вижу, как она закрывает глаза, плавно покачивая бедрами из стороны в сторону. Энергия моего тела передается ей в чувственном танце. Она видит, как мои руки обвиваются вокруг её талии. Я нежно касаюсь её живота и притягиваю Элли к себе, прижимаясь к ней всем своим телом.
С её приоткрытых губ слетает жалобный стон. Она продолжает двигаться, прижимаясь ко мне и вращая бедрами в такт музыки. Мелодия медленная, но ритм невероятно чувственный и сексуальный. Я чувствую, как каждая нота задевает невидимые струны моей души и стук барабанов эхом оттадется у меня груди. Мои движения плавные и инстинктивные, словно я скольжу внутри Элли прямо здесь и сейчас. Я представляю, как беру ее сзади, глядя на наше отражение в зеркале и наслаждаясь тем, как она распадается на части в моих руках.