Запуск
Шрифт:
Хозяйка этих глаз тем временем безапеляционно заявила:
— Не знаю что с тобой произошло, но ты должен прямо сейчас лечь в постель! Ты ж на ногах еле стоишь! Я такого лося как ты в случае чего никуда не дотащу, так и знай! Будешь на полу валяться…
Проникнувшись прозвучавшими угрозами я так же по стеночке вернулся в комнату, и окинув её взглядом страдальчески поморщился от осознания того факта, что Дарина сейчас узреет весь тот бедлам, который по недоразумению называется моим местом жительства.
К чести
Не знаю как у неё это получилось, но стоило мне только улечься, как она уже заходила в комнату со здоровенной кружкой парящего чая, и аккуратно передав её мне вновь умчалась на кухню за бутербродами.
Привычные действия позволили девушке отвлечься, и когда она вернулась с тарелкой бутербродов, то уже общалась со мной в привычном формате, но я то прекрасно ощущал, что за этими словами она зачем-то тщательно прячет искреннюю заботу и что-то ещё:
— Максимов, у тебя в квартире даже хлеба нормального практически нет! Как ты хоть докатился до жизни такой? Выглядишь как оживший мертвец, продукты половину на свалку надо выкинуть…
Силы потихоньку возвращались ко мне, однако до привычного мне состояния было ещё очень далеко. Голова была словно чугунная, неимоверная слабость по всему телу, и странное ощущение сдавливания в груди.
Тем не менее мне была неописуемо приятна проявленная забота со стороны Дарины, поэтому я постарался абстрагироваться от всех этих непонятных ощущений, и ответил ей:
— Долго рассказывать всю предысторию, но если кратко — мой кривой старт аукнулся на моём состоянии и получилось то, что ты видишь. Ты вообще откуда сама тут? Должен признаться для меня оказалось не слабым сюрпризом увидеть тебя на своём пороге, ведь ждал я… Ох, чёрт! Сколько времени?! — озарило меня, и я в панике схватил телефон.
Звонилка беспощадно проинформировала меня, что сейчас без двадцати двенадцать, а это значит, что до визита Алевтины Степановны осталось ничтожно мало времени.
Откинув покрывало я попытался вскочить, но тут же наткнулся на руку Дарины, которая моментально остановила мой порыв, и удивлённо спросила:
– Максимов, ты вообще дебил? Куда ты собрался нестись в таком состоянии?
— Ты не понимаешь! — вскричал я, и тут же продолжил:
— Сейчас сюда придёт хозяйка квартиры, которая понятия не имеет, что я установил тут капсулу и сейчас сижу без официальной работы. Так мало этого — тут ещё лютый срач, и я в таком виде, что краше в гроб кладут!
Дарина внимательно выслушала мой спич, после чего безапеляционно сказала:
— Значит так. Я всё поняла. Ложись и не вздумай вставать, дебил малолетний. Спасу я твою жопу от гнева барыни… Как зовут то хозяйку?
— Алевтина Степановна… Но как? — непонимающе спросил я, на что Даринка
— Увидишь.
После этого я стал свидетелем, как берлога одинокого парня постепенно превращается в что-то приличное. Дарина невероятным образом успевала делать несколько дел одновременно, и всё у неё было так чётко и выверено, что я бы мог любоваться этим вечно. Мог бы, но из-за своего состояния мне периодически даже просто держать открытыми глаза было достаточно тяжело.
Из-за своего состояния я пропустил момент, когда моя подруга как само собой разумеющееся переоделась в мою футболку и шорты, которые смотрелись на ней весьма комично, и в то же время как-то по особенному, создавая ощущение домашности.
Спустя какое-то время я неожиданно услышал дверной звонок, и хотел было уже ринуться к двери, но заглянувшая в комнату девушка кинулся на меня такой говорящий взгляд, что меня буквально прибило им к кровати, и я предпочёл не рисковать.
Открылась дверь, и тут же я услышал из прихожей радостный голос Дарины:
— Ой, Алевтина Степановна, здравствуйте, проходите! Наконец-то мы с вами познакомились! Стёпка мне рассказывал о вас и о том, как вы выручили его с этой квартирой!
После этого раздался неразборчивый голос моей арендодательницы, на что Даринка так же жизнерадостно сказала:
— Ох… Извините, кружусь тут кружусь в домашних делах, что совершенно вылетело из головы! Меня Дариной зовут, мы со Стёпой встречаемся, и так уж получилось, что этот обалдуй простыл вчера, и сейчас валяется с температурой.
Он очень переживал, что ему будет проблемно вас встретить, и попросил меня приехать и помочь. Ой, да что мы всё на пороге говорим! Вы проходите, я вам хоть чаю налью!
Сказать, что я обалдел от услышанного — это мягко скажем промолчать. Я честно говоря даже не подозревал о том, что для моего прикрытия Даринка способна так импровизировать и пусть на словах, но тем не менее признаваться в наших не существующих отношениях.
Тем временем мои гости судя по шагам прошли на кухню, где уже во всю начинал свистеть чайник. Головная боль у меня несколько поутихла, что позволило мне с интересом прислушиваться к происходящему за стеной:
— А что ж Стёпка то, сильно температурит? — озабоченно поинтересовалась Алевтина Степановна, и я стыдливо подумал о том, что было бы неплохо как-то отблагодарить эту сердобольную старушку, а тем временем Дарина уже во всю продолжала импровизировать озабоченным голосом:
— Да я уж и не знаю что делать! И таблетки ему давала, и порошки заваривала, а она всё держится и держится зараза такая. Сейчас вроде как слава богу уснул, но даже не знаю как он будет чувствовать себя как проснётся.