Шрифт:
Глава 1
— Опаздываешь, Рада, — пропела Пелагея елейным голоском, пропитанным ядом гадюки, когда я, запыхавшись, словно за мной гналась стая диких волков, влетела в двери галереи.
Она ослепила меня одной из своих убивающих всякую искренность улыбок. И я, стиснув зубы, выдавила в ответ подобие улыбки, которую можно было бы использовать как оружие массового поражения.Стерва.
Пронеслась по первому коридору. Свернула направо. И тут мой каблук подвёл меня. Раздался резкий «хрясь»,
Совпадение?
Я так не думаю.
К счастью, мне удалось удержаться на ногах и не растянуться во весь свой миниатюрный рост на идеально отполированном полу, хотя чей-то косой взгляд именно на это и рассчитывал.
Угадайте чей с первой попытки. Если возникнут трудности, я всегда готова дать подсказку.
Подсказка:её имя ещё ужаснее моего и начинается на букву «П». Если совсем туго, то вторая буква – «Е». Не подведите меня.
Наклонившись, подняла павший каблук. Сделала два шага и поняла, что каждое движение грозит эпичным падением. Превратиться в русалочку из сказки Андерсена, конечно, интересно, но только не на работе и не в такую рань.И уж точно не перед Пелагеей.
К счастью, в моем кабинете всегда есть запасная пара обуви. Так что главное — доковылять до заветной двери.
Радует одно – по утрам в галерее обычно ни души.Идеально.
Окинув взглядом пустынный коридор, я прикинула, что ближайшие десять шагов смогу пройти незамеченной.
Решено.
Бесшумно сбросив обе туфли, я, словно Золушка, потерявшая хрустальную туфельку в полночь, прижала их к груди и рванула вперёд. Пробежав первые пять шагов, почувствовала себя почти победительницей, как вдруг одна из дверей распахнулась, и передо мной возник…
Нет, не прекрасный принц.
Прекрасный принц мимо…
Передо мной возникли ДВОЕ.
Картина Репина «Не ждали» во всей красе! Роль ссыльного революционера без обуви, я, видимо, по праву забираю себе.Вот это я влипла.
Я застыла, как олень, застигнутый врасплох светом фар. Искренне надеясь, что эти двое настолько поглощены разговором, что примут меня за новую статую из коллекции Марвиони.
А что? Экспрессия в моей позе определённо есть. А отсутствие обуви – часть авангардного замысла.Главное — сохранять лицо.
Но, судя по их лицам, моя надежда умерла, не успев родиться. Сжав губы в тонкую линию, я мысленно высказала понедельнику все, что о нем думаю. Я и так-то его никогда не жалую, но сегодня он бил даже собственные рекорды.
Одной из вышедших оказалась моя непосредственная начальница, а при виде второго… сердце совершило в груди сальто-мортале.
Ну, здравствуй…
Антон.
Парень, с которым я полгода обменивалась остроумными сообщениями и мемасиками, достойными стать экспонатами музея современного искусства.
И вот тутжирная ремарка:Я понятия не имела, что онТАКОЙмолодой!
Я
А если совсем откровенно…
По правде говоря, я предполагала, что переписываюсь с его отцом. Но, к счастью, сам Антонио об этом, разумеется, не знает. И никогда не узнает. Эта информация надёжно похоронена в архивах моей памяти.
Да, Рада, ты молодец.
Два месяца назад мы впервые встретились с ним вживую. И меня охватил шок. Волна когнитивного диссонанса. Цунами разочарования. Девятый вал осознания собственной глупости…
А его — мой категорический отказ, когда он, ослепительно улыбаясь, предложил поужинать вместе.
Он уехал. Я осталась. И наша мемасичная связь, как и ожидалось, оборвалась, разбившись вдребезги о «возрастные» скалы.
Я совру, если скажу, что не скучала по его сообщениям. Но лучше сразу отсекать то, что не хочешь взращивать. Не стоит тратить ни его, ни своё время. Оно слишком ценно.Хоть нам и было очень весело.
Итак. Они заметили меня. Остановились прямо напротив, как будто я экспонат на выставке «Неловкие моменты в жизни каждой женщины».
До последнего стараясь изображать из себя «без-туфельную статую», я с опозданием спрятала туфли и злополучный каблук за спину. Но не раньше, чем они одарили меня своими выразительными взглядами.
Она — крайне удивленным.
Он – насмешливым. И этот взгляд проникал под кожу, как игла виртуозного татуировщика, раздражая в тысячу раз сильнее, чем сама ситуация.
Особенно раздражало то, как он бесцеремонно скользил по мне взглядом. Словно наглый турист, бессовестно путешествующий по мне сверху вниз. Неприлично задерживаясь на груди. Останавливаясь на бёдрах. И, наконец, триумфально зависая на моих босых ногах.
Наглая ухмылка — как вишенка на торте этого бесстыдного турне.
Свою скульптуру я бы назвала «Дева без обуви, готовая покарать любого, кто посмеет ухмыльнуться ей в лицо». Угадайте, кто первый в списке?Он.
— Рада, доброе утро. — произнесла Фрида Николаевна, моя начальница, одетая в эффектное чёрное платье, массивные золотые серьги и очки, которые, судя по каталогам модных журналов, стоят как моя месячная зарплата.
Не уверена я насчет «доброго». Но кого волнует правда? Натягиваю дежурную улыбку.
— Фрида Николаевна, доброе утро.
— Антон Георгиевич, позвольте представить вам нашу сотрудницу Раду Самсоновну. Возможно, вы встречались на прошлой конференции.
— Припоминаю. — небрежно бросил Антон, и в голосе его сквозила плохо скрываемая ирония. — Кажется, мы даже немного общались. Не так ли, Рада Самсоновна?
Припоминает?
Кажется?
Хорошоооо…. принимаю вызов.