Запрещенные письма

Пир Элин

— Ты имеешь в виду «мы станем». Я не одна написала эту книгу.

Я улыбнулся ей.

— Если мы опубликуем ее здесь, мы должны вписать оба наших имени.

— Ты это серьезно? — спросил я.

Девина кивнула.

— Да. Я серьезно.

— Ух ты, тогда бы я стал настоящим писателем, как и ты!

— Да, это было бы здорово.

Я почесал подбородок.

— Может быть, мы могли бы написать еще несколько книг. Я имею в виду, у Марка и Дейдры осталась еще куча неисследованных

позиций из «Камасутры».

Девина рассмеялась.

— А это неплохая идея. Вот только все великие писатели серьезно относятся к исследованиям для своих книг, поэтому нам нужно будет изучить каждую позицию. Только так мы сможем понять чувства наших персонажей.

Я протянул Девине руку, и когда она взяла ее, поднес к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Договорились!

Эпилог

Семь лет спустя

Девина

Сад, полный людей, создавал впечатление большого праздника для любого проходящего мимо, но для нас это была обычная воскресная встреча с семьей.

Трое моих старших детей играли со своими двоюродными братьями и совсем не обращали внимания на меня, пока я повторяла:

— Еда готова, идите и поешьте.

— Эй, Спартан… — Марни громко свистнула и привлекла внимание своего младшего сына, который все же был старше всех детей Тайтона и моих. — Ужин готов, скажи остальным.

— Но мы играем! — запротестовал он и попытался отобрать футбольный мяч у кого-то из своих старших братьев, рванув следом.

Марни покачала головой.

— Клянусь, этот ребенок становится таким же, как его братья; они тоже никогда не слушают.

К нам подошел Тайтон с нашей младшей дочерью, сидящей на бедре.

— Кто-то хочет к мамочке.

Ханне было два с половиной года, и она была слишком тяжелой для того, чтобы я, находясь в третьем триместре беременности, носила ее на руках.

— Сейчас, я сяду и возьму ее.

Дочка забралась ко мне на колени, как только я опустилась на садовую скамейку.

— Она такая красивая. — Клэр села рядом со мной и погладила мягкие кудри Ханны. И снова мне стало жаль, что они с Лукасом до сих пор не смогли завести собственных детей.

— Эй, милая, хочешь пообниматься с тетей Клэр? — И Ханна тут же протянула руки к своей любимой тете.

— Тебе так повезло, у тебя одна девочка за другой, — сказала Марни со вздохом.

— У меня есть Джастин, — напомнила я ей.

— Да, но он — приятный бонус к Каро, разве нет?

Положив руку на живот, я улыбнулась.

— Я надеюсь, что вселенная даст мне еще одну девочку, чтобы я могла

назвать ее Марией.

Мы с Тайтоном назвали нашу первую дочь в честь моей бабушки, которую звали Андреа. Сейчас ей было шесть с половиной, и она была гордой сестрой наших четырехлетних близнецов, Кэролайн и Джастина, названных в честь моих старших братьев и сестер, и милой Ханны, которой было два года. Через три месяца я должна была родить нашего пятого ребенка.

— Сколько еще ты хочешь? — спросила Марни, жестом приглашая детей подойти и поесть.

— Мы оба хотели большую семью, но я сказала Тайтону, что этот ребенок — последний.

Клэр улыбнулась.

— Я тебе не верю. Если бы я могла рожать, у меня было бы по меньшей мере десять детей.

Марни фыркнула.

— Просто подожди до родов. Клянусь, когда я рожала четвертого, я проклинала себя за то, что была настолько глупа и позволила Генри снова сделать меня беременной.

— Но радость от рождения детей перевешивает боль, разве нет? — спросила меня Клэр.

Я улыбнулась ей.

— Да, это так.

— Еда остывает, — подошла к нам Жанна.

— Тогда как насчет того, чтобы использовать сверхспособности бабушки и собрать детей? — Марни широко улыбнулась своей маме. — Я свистела и кричала, но они не хотят отвлекаться от игры.

— Что же, пусть играют. — Жанна пожала плечами. — Мы пока можем поесть, а потом, когда они начнут хныкать, что им ничего не досталось, они научатся приходить вовремя.

— Хорошо. — Я поцеловала Ханну и встала. — Я принесу тебе еду, Клэр.

Тайтон и другие мужчины сидели на солнце и разговаривали. Фредерик держал на плечах своего младшего сына, и они над чем-то смеялись.

— Над чем веселитесь? — спросила я, проходя мимо них.

— Да мы просто говорили о том, как нам повезло родиться свободными людьми. — Лукас поднял руку, чтобы прикрыть глаза от солнца. — Охренеть, как грустно, что Совет Родины внушает женщинам, что мы, Северяне, монстры.

— Да, но на Родине не все так плохо.

Генри фыркнул.

— Назови хоть что-то хорошее.

Прикоснувшись к своему животу, я задумалась.

— Э… ну, Родина — это место, где люди заботятся друг о друге. Иногда, конечно, власти могут перегибать палку, но никого не бросают в бедности или болезни. Там заботятся о животных и всегда готовы убрать мусор.

— Но ты не можешь ругаться, драться или портить воздух. — К разговору присоединился один из сыновей Марни и Генри.

— Или пить пиво, — добавил Тайтон и поднес бутылку ко рту.

— Это правда, да. Пить пиво и ругаться незаконно, но с «портить воздух» — это преувеличение. Само по себе это не противозаконно… Это просто плохие манеры.