Запрещенные письма

Пир Элин

— Ого, — пробормотал Фредерик, и я втянул носом воздух.

В глазах мужчин была зависть, когда Девина прошла мимо них, сосредоточив все свое внимание на мне. Моя грудь разрывалась от гордости за то, что она выбрала меня.

Когда она была в десяти шагах от меня, ее улыбка стала шире, и казалось, вся комната озарилась ярким солнечным светом. Это должна была быть самая ангельская улыбка в истории Северных Земель, и я с трудом сглотнул, чтобы справиться с эмоциями.

Я протянул своей невесте руку, когда она оказалась рядом. Все

еще улыбаясь, Девина приняла ее и подошла ко мне, чтобы крепко обнять.

На обычных свадьбах не было ни объятий, ни поцелуев перед церемонией, но мы не были незнакомцами, и я обнял ее и поцеловал.

Эммерсон ухмыльнулся и снова заговорил:

— Как видите, это — лучшее доказательство того, невеста знает этого мужчину и ее никоим образом не принуждали.

Он жестом пригласил нас повернуться к нему лицом, а затем начал речь о радости обретения любви и о том, как мы надеемся, что будущее принесет еще много союзов между мужчинами Севера и женщинами Родины. Я слышал только половину из этого, потому что был ослеплен красотой моей невесты.

Эммерсон поднял к глазам листок бумаги и прочитал:

— Ты, Девина Бейкер, берешь Тайтона Грина в мужья?

— Да. — Она улыбнулась мне.

— Обещаешь ли ты любить его в радости, в горе, в богатстве, в бедности, в болезни и в здравии; лелеять и оставаться верной ему, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

— И ты, Тайтон Грин, берешь Девину Бейкер в жены?

— Беру.

— Ты обещаешь чтить, лелеять и защищать ее до конца своих дней?

— Обещаю.

— Тогда надень ей это кольцо как символ того, что ты будешь служить ей защитой и опорой в этом мире.

Эммерсон кивнул Фредерику, который выступил вперед с двумя кольцами на ладонях. Это были простые кольца, которые мы будем носить только до тех пор, пока не выберем подходящие.

Мои руки дрожали, когда я надел кольцо Девине на палец. Я представлял себе этот момент тысячу раз за последние шесть часов, пока ждал начала церемонии.

Голос Эммерсона был громким и ясным.

— И теперь я объявляю вас мужем и женой.

Взрыв эйфории внутри заставил меня поднять Девину с пола и заявить о своих правах на нее перед всем народом с помощью страстного поцелуя.

На заднем фоне поднялся шум из приветствий, свиста и смеха, но все, на чем я сосредоточился, было ощущение окончательной победы.

Мой кулак взметнулся в воздух.

Возможно, я и не сражался за Девину на турнире, но мне пришлось иметь дело с женщиной, которую всю ее жизнь убеждали думать о Северянах, как об опасных монстрах. Я все еще не понимал, как мне удалось заставить ее захотеть покинуть Родину и остаться со мной, но я бы никогда не стал подвергать сомнению ее выбор. Чудеса случаются, и это было мое личное чудо.

Мои глаза горели любовью и преданностью, когда я отстранился и улыбнулся ей.

— Все кончилось? — она обняла меня за талию и посмотрела на меня с нежнейшей

улыбкой.

Я лучезарно улыбнулся в ответ.

— Нет, сладкая, все только началось.

Кто-то сунул мне в руку пиво и крикнул:

— Ура!

Я предложил Девине сделать глоток, и она немного отпила, но сморщила нос и покачала головой.

— Тебе не нравится?

— Нет. У него ужасный вкус.

Я усмехнулся и крепче ее обнял.

— Ты такая чистая, и мне это чертовски нравится.

Позади себя я услышал, как Уилма хвалит Эммерсона.

— Ты хорошо справился. Ты выглядел так величественно!

— Спасибо, детка. Я рад, что записал эти слова, иначе бы забыл половину.

Моя мама тоже подошла поздравить нас.

— О, Девина, ты не представляешь, как я счастлива видеть Тайтона женатым. Две свадьбы в течение пяти месяцев… кто бы мог подумать? — ее глаза опустились на выпуклость живота Девины. — И подумать только, скоро у нас будет еще один внук. Вчера я чувствовала, что мир подходит к концу, но сегодня я полна надежды.

Уилма придвинулась ближе и обняла нашу маму.

— Все твои дети теперь имеют свои семьи.

— Я знаю, — глаза моей мамы увлажнились.

Уилма повернула лицо к Девине и широко улыбнулась.

— И подумать только, ты сожгла свой чертов дом дотла, чтобы уйти сюда. Вот это поступок!

— Уилма! — Я нахмурился. — Ты говоришь о доме ее предков. Я уверен, что Девина так о нем не думает.

Девина придвинулась ближе ко мне, держась за мое плечо и глядя на Уилму.

— Я не смогла бы сделать это в одиночку. Моя подруга Тина помогла мне.

— Почему ты не привела ее? У нас есть много мужчин, из которых она может выбрать себе подходящего, — Уилма кивнула в сторону зала.

— Нет уж, Тине понравилась фантазия о Севере, но не все хотят, чтобы их фантазии сбылись.

Уилма пожала плечами.

— Ее промах. Знаешь, нам всем любопытно, как ты оказалась здесь с Тайтоном. Вы дадите интервью прессе?

Мы согласились и стояли рядом, как сиамские близнецы, пока у нас брали интервью для «Северных новостей».

По большей части я позволял Девине отвечать на вопросы вроде: как давно она меня знает, как мы познакомились, и думала ли она когда-нибудь о замужестве до того, как встретила меня. Но я занервничал, когда репортер спросил:

— Каким было ваше первое впечатление о Тайтоне, когда вы встретились?

Девина прикусила нижнюю губу, и мое сердце забилось быстрее. Если бы она сказала, что я напал на нее, за мной уже гналась бы целая гребаная страна разгневанных мужчин.

— Сначала я боялась Тайтона.

Стук, стук, стук — мое сердце бешено колотилось, и я переступил с ноги на ногу, потирая лоб.

— Он был намного больше и сильнее, чем мужчины, к которым я привыкла на Родине, и он много ругался.

Мои плечи немного расслабились: она не упомянула о том, что я принял ее за мальчика и схватил ее.