Запрещенные письма
Шрифт:
Женщина стоила больше, чем все золото Северных земель, и кто знал, какие извращенные идеи у него возникнут, когда он узнает о Девине?
Перебирая письма, я вдруг почувствовал укол страха в груди. Однажды Девина покинет свой дом и тогда закончатся и письма, и все, что было между нами. Она с самого начала сказала, что не останется здесь навсегда, но мысль о том, чтобы потерять ее, была нестерпима.
Глава 27
Редактирование
Девина
Мои
Я присела на корточки рядом с катапультой на том же месте, где нашла первую бутылку Уилмы, и уставилась на Стену. Я ненавидела каждый кирпич, который разделял меня и Тайтона.
Нелли села рядом со мной, высунув язык и наблюдая за мной. Было холодно, и ее дыхание было похоже на облачко влаги.
— Не смотри на меня так. Прошло три с половиной месяца с тех пор, как я видела его в последний раз. Это нужно сделать.
Отправить эту бутылку было бы все равно, что позволить катапульте разорвать мое сердце на части. Этого письма Тайтон боялся больше всего. Это было мое прощание.
Чтобы оттянуть момент до того, как мне придется послать эту бумажную стрелу прямо в его сердце, я прочитала свое письмо в последний раз.
Мой дорогой Тайтон,
Как я уже говорила тебе, я никогда не писала книгу так быстро, как писала «Запрещенные письма с Севера».
Наша история любви была мне источником вдохновения, а наши письма… казалось, история писалась сама собой.
Каждый раз, когда ты предлагаешь прийти сюда, ко мне, искушение растет. Но это не Стена по-настоящему отделяет нас друг от друга. Это разница в культуре и тот факт, что на этой стороне тебя будут бояться, а на той стороне меня могут выставить на турнир.
Я хотела бы, чтобы мы могли найти такое же счастье, какое нашли Марк и Дейдра в истории о них. Но Марк заплатил высокую цену, и даже если бы ты был готов отказаться от своей семьи, тебя бы вряд ли ждали бы здесь с распростертыми объятьями, как его.
Правда в том, что в течение последних месяцев я редактировала книгу сотни раз. Твои письма, дарящие мне счастье, сделали это время самым драгоценным в моей жизни. Но я больше не могу лгать себе. Ясно, что я ищу повод для дальнейшего редактирования, чтобы оправдать свое пребывание здесь. Я знаю, что мне давно пора уходить.
Любить тебя — все равно что любить призрака, которого я чувствую, но никогда не коснусь.
Моему издателю понравился синопсис (прим. —
Я не возьму Нелли с собой в город. Ей бы там не понравилось, так что местный лесничий заберет ее себе. У нее уже есть три другие собаки, с которыми Нелли любит играть.
Я вернусь 30 декабря, чтобы передать дом обратно городу. Сомневаюсь, что в ближайшее время туда кто-то переедет. Многие считали нас сумасшедшими за то, что мы жили так близко к границе.
«Отпустить» дом со всеми воспоминаниями о моей семье и нашей ночи вместе будет самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать, но я не могу иначе.
Тайтон, я не знаю, как сказать, и я написала по меньшей мере пятнадцать версий этого письма, но с момента, как я закрою дом и уеду отсюда, я уже не смогу дать тебе обещание вернуться.
Я надеюсь найти последнее письмо от тебя, когда вернусь 30-го, но боюсь, что ты будешь слишком зол на меня, чтобы написать ответ. В таком случае я хочу, чтобы ты знал, что я навсегда сохраню память о тебе и что бы ни случилось в моем будущем, я никогда не забуду тебя или ту любовь, которую мы разделили.
С любовью, Девина
Встав, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердце. Мое горло першило от слез, стекавших по щекам, а руки дрожали, когда я положила письмо в бутылку и швырнула его через стену с помощью катапульты.
Еще долго после того, как бутылка пропала из виду, я стояла неподвижно, будто прикованная к земле огромной болью, которая наполнила меня от осознания того, что мои слова причинят страдание человеку, которого я любила.
А потом я услышал это вдалеке. Протяжный вопль скорби был таким, словно кто-то вырывал душу Тайтона.
— Не-е-е-т!
Он прочитал мое письмо, и даже если бы я хотела закричать в ответ, я не смогла бы, потому что у меня перехватило горло и я не могла дышать.
Слезы затуманили мне зрение, и Нелли заскулила рядом со мной, когда я упала на колени и зарыдала.
— Не-ет! — отдаленный крик Тайтона словно резал мне грудь и заставлял мое сердце кровоточить.
Я обхватила себя руками, мои плечи тряслись, когда я втягивала в себя воздух между всхлипами.
За последние шесть месяцев я потеряла так много людей, а теперь теряла и Тайтона. Он не мог гарантировать мою безопасность на своей стороне границы, а единственное, что я могла гарантировать на своей — это то, что я буду любить его. Но я ни на секунду не поверила, что этого будет достаточно. В книге Марк инсценировал собственное самоубийство, чтобы жить с Дейдрой, но боль, которую этот поступок причинил бы близким Тайтона, делала такой вариант немыслимым.