Заповедник
Шрифт:
Улица кончилась метров через сто, дальше простиралась огромная свалка. Лопатин понял это не сразу. Холм с плоской вершиной сплошь порос сурепкой и колючками. Кое-где зеленели кусты. Только взобравшись наверх, Лопатин обнаружил, что под ногами не земля, а какая-то пружинящая вязкая субстанция, из которой, как тонущие корабли, торчали останки металлических и пластиковых конструкций. Как бы не засосало! Лопатин прибавил шагу, чтобы скорее миновать опасное место, но свалка тянулась и тянулась. Лишь когда солнце поднялось на самую макушку неба, холм полого спустился к лесу. Лопатин вздохнул с облегчением. Здесь, на опушке, можно было остановиться, развести костер,
Выбрав удобную, почти лишенную травы площадку, он разложил припасы, набрал хвороста и построил шалашик-костер. Что может сравниться с живым огнем? С давних времен он придавал человеку чувство уверенности, защищенности.
Но стоило поднести к хворосту огонек - и все изменилось. Лужайка перед Лопатиным превратилась в грязно-зеленый холм. Холм рос, приобретая все более угрожающие очертания. Лопатин, приподнятый неведомой силой, соскользнул с "лужайки" и опрокинулся назад. Разложенные перед ним припасы поднялись вверх. Края зеленоватой массы загнулись, обнажив пластинчатую подкладку. Чудовищный гриб! Ножка просвечивала, словно матовое стекло. Все, что лежало на шляпке, скользнуло вниз во внезапно образовавшееся отверстие. Края шляпки колыхались, медленно, как в кошмарном сне, стряхивали крошки и мусор в хищную середину.
Лопатин сгруппировался, метнулся в сторону. Гриб шевелился, искал беглеца. Потом ножка потемнела, съежилась, и гриб опустился, снова превратился в безобидный на вид клочок земли.
"Ничего себе, - подумал Лопатин.
– Так и сожрать может. Вот тебе и посидел на травке".
Он подхватил уцелевший рюкзак и бодро зашагал в сторону следующего приюта. Приют был последним в его маршруте, и сейчас он, как никогда, всей душой хотел очутиться в НТ - кабине, нажать на кнопку "Back" и никогда-никогда больше не возвращаться на эти тропинки.
7
Старый крысл настороженно поднял уши - едва заметное движение воздуха могло оказаться случайно налетевшим ветерком, но могло и обернуться серьезной опасностью. Крысл уже не мог жевать желю, как молодые, на его долю выпало охранять Пленку. С ней ничего не должно случиться, иначе усилия многих и многих пойдут прахом. Крысл повел седыми вибриссами, но ничего опасного не обнаружил. С высоты камнем упал огромный воролонг, он сел на поваленное дерево, аккуратно сложив иссиня-черные крылья.
– Как поживаешь, камнеед? Все сторожишь?
– Сторожу. Для меня это большая честь.
– Глупости все это. Никому не нужная затея, - но крысл не слушал. Ему показалось, что за кустами промелькнула фигура в светлом комбинезоне.
– Похоже, здесь человек. Давненько они нас не посещали.
– Брось, старый. У страха глаза велики.
Ветки кустов зашевелились, и на поляну выскочил заяхом. Его серебристый с искорками мех сиял на солнце, но тело огрузло, выдавая возраст.
–
– Что же вы их боитесь, а сами строите воздушный корабль? К ним лететь собираетесь.
– Они ушли из этих мест за море, в те края, где растения не поедают друг друга, где все добры к детенышам, где воздух пахнет весенними цветами. И мы тоже хотим туда.
– Чудак, выдумки все это, - воролонг важно повел головой.
– Пустая затея.
Крысл не стал его слушать. Убедившись, что опасности нет, он снова отправился обходить пленку, которой предстояло стать воздушным шаром и унести его народ в счастливые края.
– Зачем ты с ним споришь?
– спросил заяхом.
– Я же знаю, что нет здесь такого места, о котором они мечтают. Люди ушли куда-то далеко-далеко, оставив нам одну большую помойку.
– Я знаю, и ты знаешь, но не надо отнимать у них надежду. В конце концов, люди не могли знать, что своим уходом подстегнут эволюцию. Они оставили на Земле одних неразумных тварей. Может быть, теперь, когда мы поумнели, они вернутся за нами.
– И ты туда же! Они о нас и не думают, у них своих дел хватает.
– Воролонг взмахнул крыльями и поднялся ввысь, тем самым положив конец спору.
8
На экране сначала появилось мутное пятно. Лев Васильевич покрутил регулятор резкости, и все увидели худощавого, одетого в желтый комбинезон человека, сидящего на рюкзаке посреди заросшей короткой разноцветной травой поляны. Что-то выпуклое, небольшой холм, служило ему столиком. Человек разложил на нем продукты и, видимо, собирался перекусить. О Боже, что это?...
Грязно-зеленый холм перед незнакомцем медленно вспухал. То, что сначала они приняли за холм, приобретало все более угрожающие очертания. Человек в комбинезоне отпрянул. Разложенные перед ним припасы поднялись вверх. Края зеленоватой массы загнулись кверху, обнажив пластинчатую подкладку. Это был гриб! Но каких чудовищных размеров! Ножка просвечивала, словно матовое стекло. Все, что лежало на шляпке, скользнуло вниз во внезапно образовавшееся отверстие. Галка вскрикнула, Лев Васильевич схватился за сердце.
9
Боже, как хорошо, что он уже дома, на Гее! В пять часов вечера его будет ждать Нюша, такая милая девушка.
Путешествие на Землю хотелось забыть, как страшный сон, - Лопатина передернуло, - неужели когда-то там жили его предки? Вот бедняги! В постоянном страхе, с привычным предчувствием опасности... Сколько бы он не хорохорился перед симпатичной девушкой, а себе можно признаться - ему было откровенно страшно.