Заповедник
Шрифт:
— Так это был… кто?
— Это и есть тот, кто жил у шести звезд. Или по-другому — это энергоинформационное поле, в котором «думает» моя головушка, то бишь мой мозг. Как видите, он пристрастился к подобным шуткам, — улыбнулся Наблюдатель.
Все на некоторое время замолчали, причем Текс опять вцепился в какой-то аппетитный кусочек, а Кэп, налив в довольно большой фужер чего-то золотисто-коричневого и взяв дольку лимона, хватанул все одним залпом, а лимон — чуточку надкусив, положил обратно.
— Хорошо, тогда поясните — сдавленным голосом спросил он, — как происходит
— Если честно, я и сам не знаю. И за давностью лет, и… просто не помню, ибо До — было одно, После — другое. Короче, одни мозги поменяют на другие. Шучу! — улыбнулся Наблюдатель, потом замолк, будто прислушиваясь к чему-то, и сказал:
— Вам пора! Проходите туда, — и он показал на ту часть скалы, откуда когда-то вышел Изгой-Локи. Док чуточку помедлил и пошел было к стене, но, остановившись, спросил:
— Скажите, а как вас зовут? Ну, как вас родители звали?
— Миролюб, — чуточку помедлив, ответил Наблюдатель и добавил: — Идите смело, завтра вся моя память, память всех моих предшественников, начиная с самого первого, станет вашей памятью. Вас уже ждут.
Док шагнул вперед, и каменная стена пред ним разверзлась…
— Док, не надо! — вдруг воскликнул Текс. — Не надо, не ходи!
Док остановился и, повернув голову, улыбнулся:
— Поздно! Назад пути нет! — и шагнул в черный проем, который тут же стал камнем.
Издалека доносился странный рев… или визг… все вокруг дрожало — и деревья, и земля… «Земля? — подумал он… почему Земля?.. А как душно, какие странные запахи!.. кто я?.. кто я??? — пронеслась паническая мысль. А кто же это так топает… а-а-а?.. Я Миролюб?.. или я Гай Светоний? А кто такой этот Гай? У него же был серебряный щит… нет, это у меня был этот щит». И вдруг он перестал думать о том, кто он… Из темноты выплыла страшная морда с огромными зубами… Тиранозавр!!!.. Все… Конец. Нет, нет, это не тиранозавр… это же мой предок… Дейнохейрус — Ящер Страннорукий! Самый загадочный! И как только он это понял, из темноты, его окружающей, откуда-то снизу появилась лапа-рука с четырьмя пальцами. Какие гигантские ногти… сейчас проткнет! Но страшная ладонь с глубокими складками приблизилась и неожиданно осторожно легла ему на голову и ласково погладила… а глаза-то какие… умные… о боже, а это кто плывет по воздуху?.. О-о-о это же Изгой… впрочем, это не Изгой, это Локи, и теперь его нам не достать. Тут снова все исчезло, воцарилась полная тишина и темнота, и ему стало по-настоящему страшно, ибо со всех сторон на него надвигался ужас… ужас… уж… И это последнее чувство медленно пошло на убыль, и его не стало… он исчез…
— Ну, вот, — меланхолично произнес Кэп, — опять ждать. Может, мотанем домой, а? Мы ведь уже давно числимся без вести пропавшими. Глядишь, нас уже похоронили. Как будем объясняться?..
— А никак, — ответил Наблюдатель Миролюб. — Вы все вернулись в срок, и никто ничего не заподозрил.
— Не понял, — напряженно спросил Текс. — В какой такой срок мы вернулись? Мы же еще здесь?
— Да
— Ну, ни фига себе! То есть я так разумею: что, пока мы дурака валяли в разных Трущобах, какой-то робот изображал меня у меня дома? А как же моя жена? Тоже с ней изображал… изображает? Убъю, — тихо, но яростно заявил он.
— Успокойтесь! Никто никого не изображает. Возвратившись из августовской тайги, вы все попали в больницу с каким-то очень тяжелым энцефалитом. Вы дней по десять были в коме, и вас только неделю назад выписали. Да и сейчас вы еще никакие, очень слабые. В общем, потерпите до завтра.
— А вы?
— А я сейчас пройду ту же процедуру, только наоборот, — ответил Миролюб и направился было к тому месту, где скрылся Док, но, остановившись, замер, к чему-то прислушиваясь.
— Кажется, у нас гости, — сказал он и подошел к проему окна. Окно тут же разделилось на десяток экранчиков, и на каждом они увидели довольно упитанных и краснощеких мужчин. На них были белые маскхалаты, и все они целеустремленно двигались по сугробам, буквально пропахивая борозды между деревьями.
— Куда это их нелегкая несет? Да еще по таким снегам…
— Кэп, а не старые ли это знакомые? Не Вакцинаторы ли это? — удивленно спросил Текс.
— А правда… похоже, — вглядываясь в экраны, ответил Кэп. — И какого хрена им здесь надо?
— Вакцинаторы, говорите, — пробормотал Миролюб и коснулся пальцами одного из экранов. Картинка зимнего леса стремительно надвинулась на зрителей. Все осталось неизменным — деревья, засыпанные снегом камни… Но вот в центре экрана появился Вакцинатор. Тело его стало полупрозрачным, словно просвеченное рентгеном. Но ни костей, ни органов не было видно! От тела человекообразного существа остался только слабо различимый контур, а все внутри контура походило на клубящийся туман. А вот головы не было вовсе — ни контуров, ни тумана… Над плечами — пустота.
— Ну, ничего себе! И что это обозначает? — недоуменно спросил Текс.
Лицо Наблюдателя стало встревоженным, и он пробормотал:
— Это не люди, это искусственные… создания. Они несут зло…
— Ну, кому зло, а кому и наоборот, — раздался чей-то голос, и они, оглянувшись, увидели стоящего у стенки Аскета! Он ехидно улыбнулся и сказал:
— Как вас, дурачков, примитивно развели, а? Ва-а-лшебники, — издевательски проговорил он. — Сами привели, куда нам надо. Сейчас придут мои помощники и выкинут вас отсюда.
— Да ты рехнулся! Беги, пока цел, а то… — начал было Текс, но тут в коридоре — если так можно назвать ход в толще скалы — раздался шум, и прямо из камня стали один за другим выскакивать упитанные и краснощекие упыри. Они сразу же с ошеломляющей быстротой бросились на троих… вернее, на Кэпа и Текса, ибо Миролюб исчез. Через пять минут все было кончено — оба друга лежали, крепко связанные странными плоскими лентами, а упыри спокойно стояли у стенок, сложив руки на груди. Аскет неторопливо прохаживался, о чем-то напряженно думая, потом остановился и злобно произнес: