Запомни мое имя
Шрифт:
для него.
— Хотела бы я как-нибудь ему помочь, — говорю я, возвращаясь к теме разговора и
оставляя в стороне свои смятенные чувства. Не чувствую себя особенной, теперь, когда знаю
что случилось, я ощущаю себя беспомощной, потому что не понимаю как могу помочь
Натану.
— Он помог мне с первого момента нашей встречи, напротив, Натан помог ещё до
того, как познакомился со мной, и я хотела бы сделать то же самое для него, но не знаю, что
делать,
— Но ты для него уже это сделала, — тихо говорит она и улыбается.
— Я ничего не делала.
Я не могу понять, на что Айви намекает.
— Возможно, ты не заметила, но я знаю Натана очень хорошо, и могу заверить, что ты
помогаешь ему больше, чем я и Мэйсон были в состоянии сделать за все эти годы. В
последнее время я смогла вновь увидеть Натана из прошлого, такого, как думала, я больше
никогда не увижу. В его глаза вернулся свет. Я верю, что вы оба помогаете друг другу –
одному нужен другой, чтобы справиться со своей болью и двигаться дальше. Знаешь, думаю, что некоторым людям суждено встретиться.
Я размышляю над её словами. Мне действительно удалось всё это сделать не
осознавая? Возможно, Айви права, может, Натан и я спасли друг друга. Один победил
демонов другого, и мы медленно выходим из тьмы, возвращаясь к свету, держась за руки и
не давая другому упасть во время этого напряженного подъёма. Интересно, буду ли я
достаточно сильной, чтобы навсегда изгнать боль из его сердца, но я постараюсь, потому что
понимаю: больше всего на свете я хочу, чтобы Натан был счастлив.
* * *
— Окей, держи свои руки вот так и будь наготове, — говорит мне Натан, ставя меня в
правильную позицию.
Как и договаривались, сегодня утром мы вместе спустились в гараж и после
некоторой разминки и растяжки он показывает мне основы самозащиты. К счастью краснота, которая появилась от усталости во время разминки, скрывает ту, что вызвана его близостью.
Наши тела сталкиваются и соприкасаются, и иногда кажется, что мне не хватает воздуха.
Я наблюдаю за подтянутым телом Натана, демонстрируемым под майкой, любуюсь
мускулистыми руками, которые меня обнимали и сегодня ночью, не давая демонам
вторгаться в мои сны.
— Теперь давай попробуем этот захват. Когда я попытаюсь тебя ударить, ты должна
вот так схватить меня за руку и опрокинуть, — объясняет он, пока я смотрю на него с
удивлением. — Ударь меня, и я покажу тебе как это сделать.
Я делаю, как он говорит. Натан идеально выполняет приём и опрокидывает меня,
будто я вешу несколько грамм. Думая, что врежусь в пол, я закрываю глаза в ожидании
удара. Но вместо того чтобы упасть как мешок с картошкой, Натан поддерживает меня, и
каким-то образом я оказываюсь в его объятьях. Когда вновь открываю глаза, вижу, как Натан
весело на меня смотрит. — Ты действительно подумала, что я позволю тебе упасть? —
смеётся он.
— Ну, я думала что в этом заключалась цель захвата, — отвечаю смущенная и
счастливая от того что осталась невредима.
Прошедшей ночью я также прислонялась к груди Натана, и всё же была расслаблена.
Но сейчас, я не понимаю почему, контакт между нами имеет совершенно другой эффект.
Ещё раз облегчённо вздыхаю, что истинная природа моего румянца остается скрытой.
Натан удивленно качает головой и опускает меня на пол.
— Цель состояла в том, чтобы показать тебе, как это сделать, а не убить. Давай, теперь попробуй ты, — подбадривает меня он.
Я возвращаюсь к своему растерянному состоянию.
— Э-э... Я понятия не имею, что ты обо мне думаешь, но я сомневаюсь, что смогу тебя
поднять и опрокинуть.
— Это не вопрос силы, а техники. Вдобавок ты должна использовать силу своего
противника в своих интересах, и сила удара должна служить для тебя как импульс.
— Окей, давай попробуем, — соглашаюсь я, до сих пор не совсем убеждённая.
Я делаю, как он говорил: хватаю его за руку и пытаюсь повторить то, что он мне
показал. Но вместо того чтобы перевернуть его с ног на голову, я опрокидываюсь сама и
тащу за собой Натана. Он реагирует быстро – у этого мужчины рефлексов больше, чем у
кошки – заводит руку мне под голову, чтобы я не разбила её при падении, а другой
упирается о пол рядом со мной, чтобы поддержать свой вес, и не раздавить меня.
— Ты ударилась?
— Нет… — произношу это слово как выдох. Вижу, как у Натана быстро поднимается
и опускается грудь, с той же скоростью, что и моя. Мы неподвижно замираем, смотрим друг
другу в глаза, не в состоянии двигаться, не в силах разрушить контакт между нами и в
окружении одного единственного звука – наших задыхающихся, по той или иной причине
дыханий.
В конце концов, Натан прерывает этот контакт. Я замечаю, как он сжимает челюсти и
отворачивается, как будто прилагает огромные усилия. Он встаёт и протягивает мне руку, но
прежде чем встать, ошеломлённая, я продолжаю лежать ещё секунды две из-за неразберихи
и интенсивности эмоций.