Заплати жизнью

Бабкин Борис Николаевич

Раздались два выстрела. Оба ястреба пернатыми комками упали на землю.

– Ну ты даешь, земеля! – удивился Иван.

Стоящие в стороне мальчишки стали обсуждать меткость Дениса.

– Это мой папа, – гордо сообщил подошедший к ним Леша.

– Как из пистолета, – сказал Иван. – Затвор махом передернул. Ну ты даешь!

– Их пулями разорвало! – закричал подбежавший к убитым птицам парень.

– Ни хрена себе, – бормотал Иван. – Ну ладно – одного сшиб, а то, не целясь, бах-трах и капут. Вот это да! Наташка! Видела? Вот что значит наша

российская армия. А то чехи плакаты вывесили перед Грозным: «Добро пожаловать в ад». И мы устроили им ад.

– Хватит, Зимин, – остановила его Оля, – сколько можно одно и то же говорить? Ты же, когда Масхадова убили и когда Басаев подорвался, три дня праздновал. Хватит о войне.

– Ладно, – Иван обнял жену, – не думал я, что Мороз настоящий солдат. Видно, недаром ему медали и ордена дали. Три раза ранен. И полкану в морду дал. В общем, извини, – он поцеловал жену, – я на него скрипел зубами, а он действительно мужик что надо. Хоть в разведку с ним, хоть за стол. Хотя, как я понял, последнее он не очень приветствует.

– Вот и брал бы пример с Дениса, – хмыкнула Оля.

– Да ты так говоришь, будто я алкаш какой, – обиделся Иван.

– Ну не алкаш, а все-таки хочется, чтобы поменьше ты по своим однополчанам ходил.

– Да мы и так раз в месяц, а то и в два, встречаемся.

– Зато на той неделе два раза.

– Так футбол был! А еще бокс. У Инкова спутниковая антенна. Вот мы и собрались…

– То-то ты оба раза пришел навеселе.

Денис вошел в дом.

– Ну ты и произвел впечатление на мальчишек, – улыбнулась Наташа. – Лешка гордый такой. Вот, говорит, какой у меня папа. А ты все еще сердишься на меня?

– Ты сказала, что не спала ни с кем, я поверил. Но сейчас выслушай и запомни: я люблю тебя и считаю Лешку своим сыном. Своих детей у меня не будет, последствия ранения. Но если ты еще раз исчезнешь, я отвезу Лешку к твоим родителям и исчезну из вашей жизни навсегда.

– Денис, – шагнула к нему Наташа, – я…

– Разговаривать мы не будем, но запомни мои слова. И пошли обедать.

Брусенец

– Да все нормально получится, – сказал племяннику Олег Павлович. – Но нужно знать день и как и на чем поедет твой отец.

– Я все узнаю и немедленно сообщу, – ответил племянник.

– Ладно. – Олег Павлович взял бокал с пивом и сделал пару глотков. – Надо искать человека, который устранит твоего папашку. У него сколько охраны?

– Три телохранителя и водитель. Но скорее всего он поедет домой на машине, потому что уехал на джипе. А вот сколько отец там пробудет, неизвестно.

– Надо все выяснить. Вот что, ты знаешь, к кому заедет отец?

– К Антону Петровичу Воронину. Адреса не знаю. Но он банкир.

– Понятно. А ты собирайся, через полчаса поедешь домой. Тебя отвезут до вертолета.

– Лучше на машине, – пробормотал Яков. – Я ужасно боюсь летать.

– Хорошо, поедешь на машине. Разумеется, с ночевкой. Ты же здоровьем

похвастаться не можешь, так и умрешь молодым за компьютером.

– Похороню папу и начну заниматься спортом. Времени будет больше. До свидания, дядя.

– Надеюсь, ты не забудешь нашу договоренность?

– Конечно, нет, вы же записали все наши разговоры.

– Почему ты, Сашка, не хочешь продать Потапову свою долю долга Мороза? – спросила Людмила.

– Я слишком много денег потеряю, – ответил Заикин. – Кроме того, Потапов скорее всего отдаст мне и свой долг Мороза. Он сейчас чем-то другим озабочен. Не знаю чем, да и не важно это. А у Мороза скоро появится возможность рассчитаться со мной, магазин его будет прибыль приносить. Дорогу начнут строить и карьер. В общем, строительство будет большое. Вот и заработает магазинчик на все двести процентов прибыли. Поэтому я сейчас особо не наезжаю. Но напоминаю ему, чтоб не забыл. А когда узнаю все точно про карьер и дорогу, соглашусь на магазин в счет долга. А ему деньжат хочет подкинуть отец Наташкин за то, что внуку отцом стал. Так что иметь с него я буду немало.

Шанги

– Снова заявились, – глядя в окно, проговорил Иван. Взяв карабин, он передернул затвор.

– Ты что надумал? – испуганно спросила Оля и встала в дверях.

– Да шугануть их, и все дела. А то строят из себя крутых. Сейчас вся крутизна…

– Не дури, Ванька! – Она вырвала карабин. – Чего надумал? Конечно, если полезут в драку, тогда и вмешаться надо, и участкового вызывать.

– Да Митрич продался им, он не первый и не последний.

– А я думаю, он выполнял приказ. Он и в магазине поселковом говорил, что не виновен Мороз и что его обязательно отпустят.

– Погоди, что-то там тон повысился…

– Ты понял, земеля? – Крепкий парень подошел вплотную к Денису. – Еще неделю тебе дают. Въехал? А через неделю и тебя, и твою бабу… – Не договорив, парень ткнулся лбом в пол.

– Ты что, сука?! – прыгнул вперед рыжеволосый здоровяк. Пропустив его кулак над головой, Денис ударил его в низ живота и, толкнув осевшего рыжего на третьего, ударил его в лоб основанием ладони. Шлепнувшись на задницу, парень ошалело замотал головой.

– Меня пугать можно, – спокойно проговорил Денис, – но жену и ребенка – нет. Запомни и передай остальным. А долг я отдам обязательно.

– Да он и бить умеет! – засмеялся Иван. – Молодец мужик! А я помочь хотел. Но если приедут с оружием, а с этих станется, ты уж извини, Оленька, но я воевать начну.

– И посадят тебя, – вздохнула Оля. – У них и деньги есть, и в суде, и в милиции, наверное, все куплены.

– Положим, всех не купишь. И денег не хватит, да и не продается большинство. С этими, которые берут, рано или поздно покончат, переведутся эти оборотни. И когда народ поверит в милицию, преступность сразу на спад пойдет. Но Денис молодец.