Заплати жизнью

Бабкин Борис Николаевич

– Я звонил Семену, – перебил его Ямато. – Он говорит, что не посылал к нам никого, и я ему верю. Буденному невыгодно ссориться с нами. Вмешается милиция, и ему придется…

– А кто убил Гусева? – спросил Сяо. – И зачем? Я думаю, что убили, чтобы подставить нас. А кто убил, неизвестно, убийцы не оставили никаких следов. Значит, к этому готовились и знали, где ожидать машину Гусева. Тебя это не настораживает?

– Меня в России настораживает все. Непредсказуемая страна и непредсказуемый народ. Мы прозевали момент, когда могли взять

под контроль целые российские регионы. В общем, мы упустили это время.

– Но мы в России чувствуем себя в безопасности, – сказал Сяо.

– Сейчас начали бороться со взяточниками. Это бич многих стран. Но я уверен, что скоро смогут навести порядок и здесь.

– Нам выгодно, что кто-то еще берет взятки. Если бы этого не было, мы ничего не имели бы. Так что будем надеяться, что по крайней мере на наш век взяточников хватит.

– Выборы президента во многом определят жизнь русских. Если к власти придет такой же, как Ельцин, то Россия очень скоро погибнет как единое государство.

– Нам надо покупать лес, а выхода на продавцов нет. Но тебя почему-то волнует жизнь этой страны.

– Я изучал историю России и учил русский, надеясь когда-нибудь попутешествовать по стране. И вот я здесь, правда, цели у меня другие! – Японец рассмеялся. – Теперь о наших делах. Скоро на нас выйдут с предложениями, и нам надо будет выбрать наиболее приемлемое. А продавцы появятся, я в этом уверен.

– А как быть с Буденным?

– Я в нем разочарован. Много слов и никаких дел. Он еще в прошлом году обещал отдать нам участок леса. И что? Ничего.

– Но он знает о нас и может…

– Его судьба уже решена, только нужно немного потянуть время. Нам надо найти продавца, которому можно верить. Через него мы выйдем и на тех, кто убил Гусева. Контактом с нами интересуются многие, так говорил Гусев. Кстати, о нем хорошо отзывались в Японии. Правда, у себя на родине он показался мне грубым. Но, так или иначе, мы потеряли выгодного партнера.

– Я ненавижу русских. На Даманском у меня погиб дядя, брат отца. Однако с ними нужно работать, и я буду работать. Но если кто-то попытается меня обмануть, я вырежу ему печень.

– Сяо, ты забыл главную заповедь воина – в чужой стране будь дипломатом…

– Готовым к войне, – продолжил китаец. – Надеюсь, Совет поймет наше недоверие к Буденному и решит вынести ему смертный приговор.

Вологда

– Когда мы будем говорить с азиатами? – спросил Феликс.

– Придется немного подождать, – ответил Сахно, – пока не уляжется шум вокруг убийства Гусева. К тому же Буденный хочет наладить с азиатами партнерские отношения. Но похоже, у него ничего не получится. Его сынок, придурок, послал к азиатам парнишек для разговора, а те обиделись. В Москве у них есть покровитель из высокого начальства, поэтому они чувствуют себя спокойно.

– Надо выходить на этих азиков и дело делать. А то, не дай Бог, поменяют

начальство, начнутся всякие проверки, комиссии, и лес уйдет государству. Надо торопиться.

– Сейчас у азиатов происходит что-то вроде разборки с Буденным. И вполне может быть, что менты на это дело вышли. Нарисуешься, и привет.

– Но ты говорил, что у азиков есть «крыша».

– Думаю, поэтому они и не идут на контакт.

– Но вроде кого-то уже брали за Гусева.

– Менты решили, что виноват должник Гусева. Но не пролезло. Выпустили того мужика. А вот кто хохлов сделал? Запорожец в ярости. Он приезжал к Корнею, но базара не вышло. Чувствую, разборка крутая будет.

– Тебе уже под сорок, а все как малолетка говоришь – разборка крутая, – усмехнулся Феликс.

– А по-другому и не скажешь. Степка, сын Буденного, проявил инициативу и послал парнишек…

– А почему ты считаешь, что он до этого сам додумался? Ему подсказали.

– Погоди, так это ты?

– Я со Степаном не сплю, я мужик нормальной ориентации. А такие советы действуют на мужское самолюбие в постели.

– Во блин! Значит, Верка – казачок засланный. Нормально ты работаешь, Тулин.

– Я хотел прибрать к рукам все, что есть у Буденного. Для этого много надо. Родила бы Верка, и все дела. Семен Игнатьевич сразу перевел бы все на внука или внучку. Но Степан не может детей делать. Конечно, можно было бы обрюхатить Верку, но Степан вой поднял бы. Вот и приходится убирать Буденного. Все перейдет Степке, а после его смерти Верке. Это, конечно, канитель, но у Буденного счета большие и недвижимости полно. Поэтому я и придумал ход с женитьбой Степки. Просчитался, правда, не вышло с потомством, полтора года потерял, но, один хрен, все мое будет.

– А Верка как же?

– Она свое получит, в обиде не останется.

Санкт-Петербург

– Зря я тебя послушал, – вздохнул Степан. – Отец рвет и мечет.

– Степа, – прильнув к нему, проворковала Вера, – а не пора ли тебе все прибрать к рукам? Семен Игнатьевич стал чересчур осторожным, ведь договориться с японцами могут и конкуренты. Тебе придется продавать лес дешевле и разным покупателям.

– Но что я могу предпринять? Отец не допускает меня до дел. А сейчас я даже представить боюсь, что будет, когда вернусь в Москву. Я думал, он будет доволен, а вышло…

– Да плюнь ты на него! И я ему не нравлюсь, внука ему подавай. А я не хочу беременеть от другого, я тебя люблю. – Вера обняла мужа.

– Погоди… – Степан отстранился. – А почему ты сказала, что не хочешь…

– Мне твой отец предлагал переспать с ним.

– Что?! – Степан вскочил.

– Что слышал.

– Вот это да! – Степан растерянно уставился на жену.

– Вот я и говорю – пора тебе прибрать дело к рукам. Сам договорись с азиатами и сам продавай лес. Ведь ты знаешь, кто в доле с Семеном Игнатьевичем.