Шрифт:
Annotation
Записные книжки Камю хранят следы пристального чтения русской литературы. ... Альбер Камю погиб 4 января 1960 года, а незадолго до этого, 25 ноября 1959-го, умер Жерар Филип.
Альбер Камю
«...Жить с открытыми глазами»
Из записных книжек
1935
1936
Январь
На Балеарских островах1: Прошлым летом.
<Февраль>
Март
16 марта
Апрель
Май
Ноябрь
1937
<Январь>
Февраль
<Апрель>
Май
Июнь
<Июль>
<Август>
Сентябрь
<Марсель>. 8
Четверг 9
Сентябрь
Фьезоле18
13 сентября
15 сентября
<23 сентября>
30 сентября
2 октября
4 октября
10 октября
17 октября
18 октября
20 октября
21 октября
25 октября
5 ноября
6 ноября
7 ноября
8 ноября
13 ноября
16 ноября
22 ноября
Декабрь
1938
Февраль
Апрель
<Май>
<Июнь>
<Август>
<Декабрь>
1938
Воскресенье
Об Абсурде?34
1939
Февраль
<Апрель>
<Июль>
<Август>
<Начало сентября>
7 сентября
<Ноябрь>
29 ноября
1940
<Февраль>
Март
<Март>
<Апрель>
<Октябрь-ноябрь>
<Декабрь>
1941
<Январь-февраль>
18 марта
19 марта
<Конец марта>
<Апрель>
<Сентябрь>
<Октябрь>
1942
<Январь-февраль>
<Март>
О критике
Октябрь
23 октября
Ноябрь
1943 – 1946
15 января
10 февраля
1 сентября 1943 г.
30 июля 45-го
<Сентябрь 1945>
Октябрь 1946
1947 – 1949
<Апрель 1948>
Май 49-го
1950
10 января
Февраль
1 марта
1951
23 января. Валанс111
5 февраля
Февраль
notes
Альбер Камю
Записные книжки
«...Жить с открытыми глазами»
Первую записную книжку Камю завел в середине 30-х годов, когда ему было чуть более двадцати лет. Последние заметки написаны незадолго до гибели. Собранные вместе, эти записи складываются в своеобразную автобиографию, на страницах которой запечатлелись двадцать пять лет жизни Альбера Камю, его литературные труды и дни.
Герой ранних записей – искатель поприща и признания, склонный к лицедейству и мятежу. «Человек бунтующий», молодой Камю отождествляет себя с Иваном Карамазовым и, подобно персонажу Достоевского, мира этого не принимает. «Человек играющий», Камю творит собственный антимир на театре, примеряя разные роли – актера, режиссера, драматурга.
Молодой Камю не слишком доверяет опыту, полагая, что тот делает человека не мудрым, а сведущим. Чтобы обрести мудрость, нельзя отгораживаться от мира, надо «жить с открытыми глазами». Этот принцип Камю делает своим жизненным кредо.
Листая записные
«Упразднить публику» в понимании Камю вовсе не означает устранить читателя. Так обычно поступают плохие литераторы – «те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, неизвестным читателю». По мнению Камю, «нужно писать как бы вдвоем...» Этому правилу сочинять «вместе с читателем», «как бы вдвоем» Камю следует и в своих записных тетрадках, не предназначенных для посторонних глаз.
Впрочем, творчество «для себя» – миф, адресованный людям, мало знакомым с писательским ремеслом. Писатель в силу присущего ему дара не может остаться с самим собой и неизбежно существует «наедине со всеми». Это проявляется в интимных текстах записных книжек, дневников, писем.
Записные книжки Камю представляют собой довольно пестрое в жанровом и стилевом отношении собрание текстов. Здесь можно встретить эскизы литературных сюжетов, философские сентенции, множество цитат, бытовые зарисовки с натуры и лирические пейзажи. Вполне законченные фрагменты чередуются с набросками и фразами, оборванными на полуслове. При этом писатель фиксирует не столько жизненные и житейские обстоятельства, сколько мыслительные коллизии, порожденные теми или иными обстоятельствами. Так, Камю описывает «ситуацию выбора» между литературой и философией, в которой он оказался в самом начале пути. Выбор этот предопределил всю его писательскую судьбу.
«Почему я художник, а не философ? Потому что я мыслю словами, а не идеями». Мысля идеями, считает Камю, можно уразуметь смысл жизни. Но жизнь богаче заключенного в ней смысла. Философия, погруженная в смыслы, рискует проглядеть жизнь. Отсюда вывод: «Если хочешь быть философом, пиши романы». Но и роман – тоже философия, только особая. Философия не смысла, а жизни как таковой – философия жизни.
На страницах записных книжек Камю ведет оживленный диалог с современниками (Мальро, Жидом, Сартром, Бердяевым) и с теми, кого называют «вечными спутниками». Его «вечными спутниками» становятся Паскаль и Вольтер, маркиз де Сад и граф Лотреамон, Достоевский и Ницше.
Последние оказывают на Камю особенно сильное воздействие: Достоевский, убеждавший любить жизнь больше, чем смысл ее, и Ницше, бросивший вызов спекулятивной философии, понимаемой как «наука логики», и попытавшийся «взглянуть на науку под углом зрения художника, на искусство же – под углом зрения жизни».
В записных книжках отчетливо проявилась такая особенность образного мышления Камю, как его театральность, воспитанная годами артистической юности. Картины природы у него часто напоминают театральные декорации. Изображая людей, писатель как бы перевоплощается в них и часто рисует мизансцены. Вот одна из них: «При осаде Севастополя Толстой выскакивает из траншеи и бежит к бастиону под непрерывным огнем противника: он увидел крысу, а крыс он страшно боялся».