Записки
Шрифт:
Император, слишком скромно еще оценивавший собственные военные способности,{19} поверил в этом отношении голосу своей армии и, к счастью, покинул Дрисский лагерь, предав его общей критике. Армия перешла Двину и направилась небольшими переходами вдоль правого берега к Полоцку, куда неприятель высылал уже свои разъезды, обнаружив свое намерение предупредить нас в Витебске.
Граф Витгенштейн переправился через Двину в Динабурге и уже начинал ту смелую борьбу, в которой с корпусом, уступавшим в численности корпусу противника, он сумел сохранить берега Двины театром своих подвигов, послужить щитом для губерний, соседних с Петербургом, и
Между тем король Вестфальский, стараясь отрезать армию князя Багратиона, спешил занять Могилев{20}. Он прибыл туда за несколько минут раньше русского авангарда, и перед городом завязался ожесточенный бой. Генерал Раевский{21} проявил здесь всю свою отвагу, и храбрые войска под его начальством выдерживали беспрестанно возобновлявшиеся атаки неприятельских колонн, между тем как главные силы князя Багратиона переходили Днепр и расстраивали соображения противника. Наполеон был так этим раздражен, что отнял командование у короля Вестфальского и отослал его в Германию{22}.
Император покинул армию в Полоцке и отправился в Москву, чтобы своим присутствием возбудить там энтузиазм и твердую решимость во всех классах народа.
Армия генерала Барклая де Толли прибыла в Витебск, где она снова переправилась через Двину и заняла позицию влево от города, выдвинув сильный авангард за небольшой ручей, впадающий в Двину и образующий довольно глубокую лощину.
Граф Петр Пален{23} командовал этим авангардом. Неприятель подошел сразу и развернул свои силы. Бой был продолжительный и убийственный: наши войска отступали в порядке, пока не подошли к лощине. Там, будучи преследуем только кавалерией, граф Пален сосредоточил свою конницу и атаковал с такой стремительностью, что неприятель, опрокинутый на свою пехоту, не осмелился продолжать движение, и обе армии бивакировали одна в виду другой на расстоянии от 3 до 4 верст{24}.
В Витебске было получено известие об окончательном заключении мира с Турцией, которым были всецело обязаны искусству генерала Кутузова{25}. Мир являлся событием тем более счастливым и удивительным, что вторжение Наполеона должно было оказать содействие Туркам, и его посол в Константинополе обещал, во имя будущих побед своего государя, возвращение Крыма и всех завоеванных Россиею провинций{26}.
Благодарственный молебен, отслуженный с усердием, был для нас как бы предзнаменованием Божественного покровительства и расстроил виды и надежды наших врагов.
Главнокомандующий получил повеление Императора отправить меня в Смоленск под начальство генерала Винцингероде, который собирал там резервные батальоны и эскадроны{27}. Я отправился к моему новому назначению, огорченный тем, что покидал армию.
Генерал Барклай де Толли оставил на следующий день свою позицию под Витебском и, взяв прямое направление на Поречье, двинулся к Смоленску. Его арьергард, под командой графа Палена, имел по сю сторону Витебска весьма удачное кавалерийское дело.
Князь Багратион, с своей стороны, расстроив искусно предположения противника, подвигался также к Смоленску. Отряд его армии, под начальством храброго генерала Неверовского, под Красным целый день сопротивлялся возобновлявшимся усилиям Французов, был почти уничтожен, сам Неверовский ранен, но своим упорным сопротивлением прикрыл отступление князя Багратиона{28}.
Обе армии, не быв расстроены, к большому удивлению Наполеона, наконец, соединились 22 июля в Смоленске{29}.
Часть
Орудия были поставлены вамбразурах, разрушенных временем, и Смоленск, старинный свидетель невзгод России, приготовился к новым бедствиям{30}.
Глава II
Дело под Велижем. Действия отряда Винцингероде от Витебска до Рузы. Дело под Звенигородом
Я сопровождал генерала Винцингероде, который получил приказание отправиться в Духовщину, чтобы принять командование Казанским драгунским и тремя казачьими полками, собранными там с этою целью.
Назначение указанного отряда было служить для связи между большой армиею и армиею под командою графа Витгенштейна, охранять внутренность страны от неприятельских отрядов и фуражиров и действовать в зависимости от обстоятельств на сообщения французской армии, не теряя однако из виду движений графа Барклая де Толли{31}.
Так как Наполеон приближался к Смоленску и неприятельские отряды и корпуса проникли до Поречья, Велижа и Усвята, генерал Винцингероде направился между Поречьем и Велижем, чтобы затруднить неприятелю производство реквизиций, в которых он испытывал уже величайшую нужду.
Узнав, что Велиж занят двумя батальонами, генерал возымел надежду напасть на них врасплох: он вверил мне командование своим авангардом, оставив себе драгунский полк, чтобы овладеть входом в город.
До рассвета я атаковал французские пикеты и согласно диспозиции двинулся влево, чтобы проникнуть в город по другой дороге и очистить место колонне, предводимой генералом. Если бы я стремительно ворвался в город, дело, может быть, имело бы успех, но неприятель, вероятно предупрежденный о нашем движении, встретил казаков столь сильным ружейным огнем, что они не осмелились атаковать, и генерал Винцингероде, опасаясь понести бесполезно большие потери, приказал прекратить бой.
Неприятель, в расчете воспользоваться нашим отступлением, выслал около сотни кавалерии, но она была так энергично встречена и преследована до города, что мы могли спокойно выкормить лошадей в небольшом расстоянии от Велижа.
На следующий день генерал Винцингероде направился к Усвяту. Неприятель уступил эту позицию без сопротивления и был преследован по Витебской дороге.
Так как Усвят по своему положению представлял большие выгоды, мы остались в нем несколько дней, употребив их на прочесывание местности небольшими партиями, всюду нападавшими врасплох на неприятельских мародеров и захватывавшими почти без боя значительное число пленных.
Когда 4 корпус{32} покинул окрестности Суража, чтобы присоединиться к Наполеону, который после кровопролитных боев под Смоленском следовал за нашей армией по дороге на Москву, генерал Винцингероде направился на Витебск, желая, насколько возможно, тревожить сообщения противника.
Он выслал меня с 80 казаками вправо на Городок, чтобы очистить этот край от французских мародеров, главным же образом, чтобы получить сведения о корпусе, бывшем под командой графа Витгенштейна{33}.
Генерал Винцингероде прибыл к воротам Витебска и навел ужас на его гарнизон, поспешивший притянуть со всех окрестностей свои караулы и фуражиров, значительное число которых попало в руки наших казаков; между тем я захватил в Городке неприятельскую партию и оттуда направился на Полоцк.