Записки партизана
Шрифт:
— Ложь! — кричит Шустенко. — Это вы спугнули их, когда шли со мной!
— Молчать! — обрывает его Кристман. — У аппаратов найдена вчерашняя сводка Совинформбюро — ее принимали этой ночью. Идиот!
Еле сдерживая торжествующую улыбку, Жора подходит к столу. И вдруг вздрагивает от неожиданности. Холодеют руки, замирает сердце… На столе лежит знакомая ему трубка Лысенко: короткая, слегка изогнутая, с большой темной чашечкой и красным кружочком на черном мундштуке…
У Жоры мелькает мысль: «Взять, немедленно взять трубку, уничтожить
Жора вплотную подходит к столу. Только бы они отвернулись на одно мгновение…
— Идиот! — с негодованием повторяет Кристман. — У вас был план. Там ясно указаны выходы из подвала. Неужели вы думали, что радисты будут ждать, когда их пригласят ко мне?
Все смотрят на полковника. Жора протягивает руку к столу…
— Одну минутку! — слышит он за спиной голос Шустенко.
Агент отстраняет Жору, бросается к столу, хватает трубку.
— Это найдено там, в подвале, у аппаратов? — взволнованно спрашивает он.
— Да, на куче мусора, — отвечает лейтенант Штейнбок.
— Я знаю хозяина этой трубки! — торжествующе кричит Шустенко.
— Кто? — быстро спрашивает Кристман.
— Лысенко! Инженер Лысенко. Он работает на комбинате. Как-то раз я слышал его голос в подвале, когда туда спустилась девушка…
— Это интересно, — говорит полковник. — Лейтенант Штейнбок, немедленно же распорядитесь об аресте.
— Может быть, не следует торопиться с арестом? — говорит Жора. — Не лучше ли проследить за Лысенко и раскрыть всю организацию?
— Вы полагаете? — Кристман внимательно смотрит на юношу. Потом, помолчав, обращается к Штейнбоку:
— Шустенко снять с комбината: он там уже провален. А вас, — полковник крепко жмет руку Жоре, — благодарю за инициативу! Вы свободны, господа…
Выйдя из жандармерии, Жора сейчас же направился на комбинат, надеясь, что ему удастся опередить агентов и предупредить Лысенко. Но он не нашел Свирида Сидоровича на комбинате. За несколько минут до прихода Жоры Лысенко ушел в город.
Глава III
Вскоре после того как кончился обыск в подвалах гидрозавода и немцы увезли на машине найденную радиоаппаратуру вместе с Шустенко и стариком-рабочим, схваченными в подвале, Лысенко, не дождавшись Жоры, отправился в город: он хотел зайти в «Камелию» к Арсению Сильвестровичу и доложить ему, что намеченная операция закончилась удачно.
Трудно сказать, заметил ли Лысенко шпиков при выходе с комбината. Агенты гестапо, посланные Кристманом, столкнулись с ним в проходной. Может быть, они получили такой приказ, а может быть, проявили собственную инициативу, но только они не взяли Лысенко, а последовали за ним.
Лысенко вышел на Красную. Дома за три до «Камелии» он несколько раз оборачивался, и тут, очевидно, что-то показалось ему подозрительным. Лысенко миновал «Камелию» и вошел в магазин художников,
Свирид Сидорович не раз проделывал это, отправляясь к Арсению Сильвестровичу: это давало ему возможность лишний раз проверить, не привел ли он кого-нибудь за собой.
Как обычно в таких случаях, Свирид Сидорович, поговорив с продавцом, купил тюбик краски, несколько кисточек и снова вышел на Красную.
Не знаю, заметил ли Лысенко агентов, дежуривших на противоположной стороне улицы, или чутье подпольщика подсказало ему, что нужно остеречься, но Свирид Сидорович и на этот раз не зашел в «Камелию». Неторопливой походкой он отправился на комбинат. За ним неотступно шли агенты.
Благополучно пройдя проходную, Лысенко увидел у подъезда главной конторы легковую машину. Около нее собралась вся немецкая администрация во главе со Штифтом и Родрианом. Тут же были русские директора заводов и, конечно, Гавриил Артамонович Шлыков.
Родриан уезжал. Он получил срочный вызов в Германию.
Лысенко пришел к концу проводов: уже были произнесены все речи, и Родриан садился в машину. Однако, заметив Лысенко, он подозвал его к себе.
— Я уезжаю, господин Лысенко, — сказал Родриан, пожимая ему руку. — Но вернусь скоро. Надеюсь, что к тому времени вы доложите мне о пуске вашего завода…
— Сделаю все, что в моих силах, — ответил Лысенко и отошел в толпу провожавших.
Тотчас же к нему подошел Жора.
Юноша попал на проводы Родриана случайно: поджидая Лысенко, Жора бродил около ворот комбината в надежде, что ему удастся встретить и предупредить Свирида Сидоровича.
Улучив удобный момент, Жора шепнул Лысенко:
— Отдан приказ о вашем аресте. Немедленно бегите.
Лысенко чуть заметно вздрогнул, взглянув на Жору. Тихо сказал ему:
— Отойдите от меня!..
Агенты, посланные Кристманом, растерялись. Они никак не ожидали, что встретят здесь все немецкое начальство комбината. Особенно их смутило то, что Родриан так дружески пожимал руку Лысенко. Они в нерешительности стояли у проходной, ожидая, когда все разойдутся.
Жора видел, как Лысенко, выйдя из толпы провожающих, быстро пошел по направлению к маргариновому заводу и скрылся за его углом. Жора понял: Лысенко хочет спрятаться в одном из подвалов или уйти с территории комбината через секретный выход.
В этот момент машина Родриана выезжала из ворот.
Как свора гончих, агенты сорвались с места. Они пробежали мимо Жоры.
Юноша готов был броситься на них, начать стрелять, завязать с ними драку, сделать что угодно, только бы выиграть время и дать возможность Лысенко уйти. Но Жора не двинулся с места, понимая, что должен остаться в стороне…
Все разошлись: провожавшие, очевидно, не заметили агентов или не обратили на них внимания. У подъезда главной конторы остались двое: Жора и Шлыков. Гавриил Артамонович, развернув какой-то план, внимательно разглядывал его.