Запертый

Михайлов Дем Алексеевич

63-я библиотека имени Вольфа Нансена — вот куда привел меня шаркающий шаг.

Названа в честь еще одного «громкого» уроженца Шестого уровня, что погиб где-то снаружи. Он тоже, кстати, был из разведчиков. А цифра «62» на самом деле была «6–3», но при нанесении свежей краски черточку убрали по приказу какого-то нового управленца, что первым делом пытались придумать новый способ экономии хоть чего-нибудь, чтобы потом громко отчитаться об этом на очередном собрании. Вот и сэкономили на дефисах… или на тире? Вечно я путаю этих негодяев…

Библиотеки работали круглосуточно. Никто не может ограничивать сурвера в праве на всю имеющуюся информацию —

не считая секретной. Правда, информация должна соответствовать уровню знаний. Сдал экзамены — получай библиотекарскую карту следующего уровня. Более того — сурвер любого возраста и положения просто обязан заниматься своим самообразованием. Ведь однажды эти знания могут оказаться крайне полезны. Главное изучать нужные и реально полезные науки — выживание в любых условиях, навыки обращения с оборудованием убежища… Конечно, ради расширения кругозора не помешают и гуманитарные предметы. Главное, чтобы не было перекоса в их сторону… У меня он как раз был — я любил новейшую историю и часами жадно читал, и перечитывал все, что было связано с поздней Эпохой Заката и моментом, когда Хуракан принял в себя всех успевших и на столетия закрыл люки… Это чтение не только питало мою душу, но и утешало ее после зуботычин и насмешек…

Войдя в небольшое помещение, первое из пяти и единственное доступное читателям моего уровня, я виновато улыбнулся удивительно бодрой старушке с алюминиевыми бигудями и синем платочке. Карточку то я не прихватил…

— Здравствуйте.

— Амадей Амос… — сухим скрипучим голосом заметила она, изучая меня ястребиным взглядом — Что ж… слухи врали — ты не смертельно ранен вражеским пинком… Мальчишка! Драться в твои-то годы? Сурвер должен быть умнее!

— А еще сурвер должен быть гордым — заметил я, останавливаясь у ее углового столика, заваленного книгами — Карточку забыл.

— Значит, не почитаешь.

— Идти в хранилище и не прошу — криво улыбнулся я и глазам указал на верхнюю книгу в стопке.

Потрепанный толстяк в прозрачной пластиковой обложке. Сквозь исцарапанную помутневшую поверхность едва проглядывались некогда серебряные буквы «История Хуракана. Том Первый».

— Мне бы она в самый раз на пару часов.

— За пару часов такую книгу не прочесть — резонно заметила она — Тысяча страниц, средний шрифт, минимум иллюстраций, язык лаконичный и сухой настолько, что при чтении приходится макать глазные яблоки в стакан с водой, но лучше с вазелином…

— Как я люблю — кивнул я — Можно?

— Можно — удивила меня старушка с бигудями — Тебя так отделали, а ты не потерял любви к чтению… это стоит мелкого нарушения правил, сурвер. Бери. Садись. Читай. И не шуми.

— Спасибо…

Аккуратно взяв книгу, я шагнул к столику и был остановлен ее даже не предложением, а скорее приказом, если судить по тембру:

— Налей себе чаю. Свежий.

— Спасибо — повторил я, изменяя направление и делая шаг к узкому длинному столику у стены, заставленному рядами стаканов. Там же стоял серебристый электрочайник с пластиковой ручкой перемотанной старой синей лентой. Налив полный стакан чая — на сахар можно не надеяться — я выбрал дальний столик в углу и с облегчением уселся, усаживая не столько больное тело, сколько переполненный едой желудок. На кой черт я столько сожрал? Последний ужин приговоренного? Так я уже два дня жру как не в себя эти последние ужины…

Надо же…

Целых два мелких нарушения библиотечного порядка ради меня — терпилы Амоса. Первое — выдали книгу без предъявления

библиотечной карточки. Второе — разрешили налить чаю сразу, а не после усердного двухчасового чтения. Изучение наук поощряется. Раньше тут и сахар давали, но те подслащенные прошлые времена сменились горьким настоящим… Открыв обложку, я аккуратно перелистнул страницу и погрузился в чтение, начав с предисловия.

Горькая, но бодрая и оптимистичная летопись начинается, братья сурверы!

Мне, Дэну Ли, старшему технику Третьего уровня, довольно странно писать эти строки, что предваряют столь монументальный труд как эта книга — первая, но скорей всего не последняя в Хронике Хуракана. Сегодня мой день рождения. Мне исполнилось семьдесят два года и сорок три из них прошли здесь — в убежище Хуракан. А странно и удивительно мне потому, что я даже не знаю к кому обращаюсь сейчас и кто прочтет эти строки. Да, я понимаю, что эту книгу прочтут и мои современники, и следующее после нас поколение, но… я не знаю как долго Хуракан еще будет вынужденно заперт, стальными затворными дверями отражая жесткое радиационное излучение уничтоженного внешнего мира.

Сколько еще десятилетий… или даже столетий… мы, а вернее уже вы, будете жить в безопасности Хуракана?

Вот истинная загадка для меня… Сколько лет минуло с тех пор, как книга, которую ты держишь сейчас в руках, вышла из нашей прекрасно функционирующей типографии? Двадцать лет? Пятьдесят? Столетие?

Что ж… вряд ли я получу ответ на этот вопрос. Ведь в моем случае все очевидно — я больше никогда не увижу настоящего солнечного света. Я умру в убежище и мое тело отправится в грибницу, где будет переработано в удобрение. И я горжусь этим. Горжусь!

Но сейчас, пока я еще жив, сидя в небольшом кафе, вдыхая аромат травяного чая, слово за словом вписывая в это предисловие и наблюдая за бурлящей за прозрачными окнами веселой жизнью Хуракана, глядя на резвящихся детей — здоровых и счастливых детей! — я испытываю глубокое удовлетворение не зря прожитой жизнью. И я говорю не только о себе! А и о всех тех ныне уже стариках, кого называют Первым Поколением. Мы старались… мы приложили максимум усилий. Да мы ошибались и у нас случались провалы. Нам пришлось столкнуться с немалым количеством неожиданностей и даже катастроф, но все удалось преодолеть и сейчас, спустя сорок лет, мы начинаем постепенно передавать бразды правления следующему поколению — поколению умелому, знающему, опытному! Ваши судьбы в надежных руках, сурверы…

А чтобы больше учиться на ошибках чужих, а не на своих, и была начата эта правдивая летопись. Первый том Хроник Хуракана. Он вобрал в себя ровно сорок лет нашей жизни! И первые страницы посвящены тем дням, когда мы еще находились там наверху и все еще могли видеть Солнце…

* * *

Я спокойно читал, с каждой прочитанной страницей буквально ощущая, как ко мне возвращается спокойствие и радость бытия живым. Всегда в книги нырял с головой. Сухой лаконичный язык, говорите? Мне без разницы. Главное, чтобы было повествование, а как и с чем его поглощать я уж разберусь. Хотя и стакан несладкого чая вполне сгодится. Даже два стакана — я удостоился сей награды за внимательное неотрывное чтение.