Запечатленный труд (Том 1)
Шрифт:
**
*
Фигнер приговорили к смертной казни, но не казнили - слишком памятна была еще всем Софья Перовская. Фигнер не казнили - просто посадили в самую страшную каторжную "государеву" тюрьму - Шлиссельбург и во всем уравняли с мужчиной: кандалы на руках при перевозке, суконный арестантский халат с желтым тузом на спине, грубые коты на ногах, "глазок" в дверях камеры, обыски, карцер.
"Когда часы жизни остановились" - так много лет спустя Вера Николаевна назовет вторую часть "Запечатленного
О шлиссельбургской каторге писали и до Фигнер ее товарищи по заключению Л. А. Волкенштейн, М. Ю. Ашенбреннер, М. В. Новорусский, Н. А. Морозов и др. Ценность "Запечатленного труда" не в новых эпизодах или деталях тюремной жизни, хотя В. Фигнер рисует наиболее полную картину. Она передает внутренний мир, психологию узника, замурованного на многие годы в камеру, показывает, как постепенно настроение, близкое к отчаянию, сменялось стремлением к борьбе, как медленной шлиссельбургской казни революционеры противопоставили свою волю, протест.
Иосиф Лукашевич, отсидевший в Шлиссельбурге 18 лет, писал Вере Фигнер, прочитав "Запечатленный труд": "Как поразительно верно воспроизведен Вами психологический анализ наших настроений и переживаний. Многое, уже померкшее и стушевавшееся в моей памяти, вновь ярко ожило для меня" **.
______________
** Центральный государственный архив литературы и искусства (далее ЦГАЛИ), ф. 1185, ед. хр. 564, л. 75.
Другой революционер-народник, известный "чайковец" Н. А. Чарушин, не менее восторженно оценил "Когда часы жизни остановились": "Изобразить так ярко и в то же время с полной объективностью психологию и жизнь заживо погребенных наших лучших людей, как это сделали Вы, едва ли доступно еще {19} кому-нибудь. Честь Вам и слава, дорогая Вера Николаевна!" ***
______________
*** ЦГАЛИ, ф. 1185, оп. 1. ед. хр. 817, л. 9.
В Шлиссельбург привозили не для того, чтобы жить. "Это самое сильное и неприятное наказание"****,- признался царь, направляя в крепость очередную партию революционеров. Тюремщики же прямо говорили узникам: "Отсюда выносят, а не выходят".
______________
**** Е. Е. Колосов, Государева тюрьма Шлиссельбург, М., 1930, стр. 19.
"Мы были лишены всего, - пишет В. Н. Фигнер, - родины и человечества, друзей, товарищей и семьи; отрезаны от всего живого и всех живущих" 4**.
______________
* 4* См. настоящее издание, т. II, стр. 12.
Где-то там, за стенами крепости, за часовыми, в другом мире, продолжалась история. Сменялись правительства, образовывались новые партии, выходили книги, подрастали дети. В Шлиссельбурге все тихо и неподвижно. Десять, пятнадцать, двадцать лет тишины. Одиночество, праздный ум, праздные руки. "Вы узнаете о своей дочери, когда она будет в гробу" 5**,- ответил сановник матери Фигнер.
______________
* 5* См. там же, стр. 14.
Многие не выдерживали.
Михаил
Казнено - 13 человек.
Умерло - 15 человек.
Покончило жизнь самоубийством - 3 человека.
Сошло с ума - 5 человек.
Покончило самоубийством после освобождения - 4 человека.
Умерло вскоре после освобождения - 2 человека.
________________________________________________
Всего 42 человека.
Вышли из тюрьмы 24 человека, из них 19 просидели в Шлиссельбурге 10 и более лет. Срок заключения шлиссельбуржцев за эти годы составил в совокупности 477 лет! 6** {20}
______________
* 6* См. М. Новорусский, Записки шлиссельбуржца. 1887-1905, М., 1933, стр. 311-313.
История знает немало случаев героической борьбы заключенных.
Томмазо Кампанелла, итальянский мыслитель, один из представителей утопического коммунизма (1568-1639), пробыл в тюрьме 27 лет. Зверские пытки, одиночество не сломили его. В заключении он написал полную оптимизма книгу "Город Солнца" и в ней изобразил коммунистическое общество будущего.
Феликс Эдмундович Дзержинский, отбывавший заключение в тяжелые годы столыпинской реакции, когда многими овладело уныние, проявил огромную силу духа. В тюрьме вырабатывалась тактика: выдержка, углубленная работа над собой. Силы и нервы не растрачивались на мелкие индивидуальные протесты по незначительным поводам, их сохраняли для принципиальных коллективных выступлений, для грядущих боев.
Вера Фигнер как бы предвосхитила эту тактику: "Я решила - терпеть в том, что стерпеть можно, но, когда представится случай, за который стоит умереть, я буду протестовать - и протестовать насмерть" 7**.
______________
* 7* См. настоящее издание, т. II, стр. 44.
Вера Николаевна, человек скромный, лишенный мелкого тщеславия, естественно, не пишет о своей исключительной роли в тюремной жизни и в борьбе узников с тюремщиками. Объективная оценка этих 22 лет жизни революционерки содержится в словах ее товарищей и врагов.
Вот что пишут шлиссельбуржцы.
Герман Лопатин: "Вера принадлежит не только друзьям - она принадлежит России"**.
______________
** См. там же, стр. 18.
Сергей Иванов: "Есть натуры, которые не гнутся, их можно только сломить, сломить насмерть, но не наклонить к земле. К числу их принадлежит Вера Николаевна..." ***
______________
*** Галерея шлиссельбургских узников, ч. I, стр. 293.
Михаил Ашенбреннер: "Лучший, любимый, самоотверженный товарищ, нравственное влияние которого было так спасительно для изнемогающих..." ****{21}
______________
**** М. Ю. Ашенбреннер, Шлиссельбургская тюрьма за 20 лет. От 1884 по 1904. "Былое" № 1, 1906, стр. 96.