Запечатленный труд (Том 1)
Шрифт:
Вера Николаевна вышла из замечательной семьи. Шестеро детей - и никто не прошел по жизни бесследно. Три сестры - Вера, Лидия и Евгения - стали революционерками. Младшая Ольга пошла за мужем в ссылку, в Сибирь, и много сил отдала культурно-просветительной работе. Брат Николай стал выдающимся певцом, другой брат, Петр, - крупным горным инженером.
В детстве и юности будущей революционерки трудно найти обстоятельства, давшие толчок для развития исключительных качеств,- так, как она, жили и воспитывались сотни девушек из дворянских семейств. Среди других ее отличали характер - прямой, честный и живой, прекрасные способности, острый, любознательный
Вера Николаевна принимает решение стать врачом, поселиться в деревне и лечить крестьян. Ей казалось, что именно на этом поприще она сумеет принести наибольшую пользу народу, облегчить его жизнь. Но двери высших учебных заведений России были закрыты для женщин, и Фигнер едет в Швейцарию, где в 1872 году становится студенткой Цюрихского университета. {5}
В начале 70-х годов Швейцария была центром русской эмиграции. В 1870 году группа революционеров во главе с Н. И. Утиным создала в Женеве Русскую секцию I Интернационала, представителем которой в Генеральном Совете стал Карл Маркс. В Швейцарию приезжали наиболее видные лидеры революционного народничества: П. Л. Лавров, теория которого о неоплатном долге народу была весьма популярна среди передовой интеллигенции; М. А. Бакунин - кумир молодежи, анархист-бунтарь, побывавший в саксонских, австрийских и русских тюрьмах, бежавший из далекой Сибири; русский бланкист П. Н. Ткачев.
Эмиграция была своеобразным проводником западноевропейских революционных идей в России. Деятельность I Интернационала, руководимого К. Марксом и Ф. Энгельсом, Парижская коммуна имели большой резонанс в революционно-демократических кругах России.
70-е годы XIX века были временем победоносного утверждения марксизма в Западной Европе.
В России 70-х годов, недавно вступившей на путь капиталистического развития, где пролетариат начинал формироваться в самостоятельный общественный класс, а рабочее движение было в зародыше, главным направлением освободительного движения стало народничество. Народники довольно широко были знакомы с "Капиталом" Маркса, но считали идеи его приемлемыми только для Западной Европы. Те из них, которые глубже разобрались в учении Маркса, не находили вокруг себя общественной силы, на которую можно было бы опереться, и, следовательно, оказывались в бездействии.
Но люди с душой и темпераментом истинных революционеров жаждали деятельности. Такие возможности давала теория крестьянского социализма, соединенная с революционным демократизмом, т. е. народничество. Родоначальниками народничества были А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский. Они разработали теорию русского утопического социализма: вера в самобытный путь развития России - прямо к социализму, минуя капитализм, при помощи крестьянской общины, в которой - зародыш социализма. "Человек будущего {6} в России - мужик, точно так же, как во Франции работник" **, - писал Герцен.
______________
** А. И. Герцен, Собр. соч. в 30 томах, т. VII, М., 1956, стр. 326.
Но утопический социализм - одна сторона народничества. Вторая, неразрывно с первой связанная, - революционный демократизм, в основе которого лежала идея крестьянской революции.
Теории Герцена и Чернышевского усвоили и развивали дальше их ученики и последователи. Они искренне верили, что предлагаемый ими путь приведет страну к социализму, на деле же он вел к антифеодальным
Интенсивная духовная жизнь передовой молодежи, изучение социалистической литературы, в первую очередь трудов Н. Г. Чернышевского и А. И. Герцена, революционная поэзия Н. А. Некрасова, пример Западной Европы привели в конце 60-х годов к образованию революционно-народнических кружков.
70-е годы ознаменовались невиданным взлетом революционного движения по числу участников, размаху, действенности.
Мысли о служении народу, желание облегчить его судьбу стали побудительной силой для массового "хождения в народ". На политической арене вслед за Бакуниным, Лавровым, Ткачевым - признанными идеологами народничества 70-х годов - появляются Петр Кропоткин, Сергей Кравчинский, Марк Натансон, Ипполит Мышкин и многие другие.
Русские студенты в Швейцарии, как правило, небогатые и демократически настроенные, быстро втягивались в политику. Этому способствовала активная общественная жизнь: заседания секций Интернационала, рабочие собрания, распространение социалистической литературы, публичные диспуты о судьбах революции в России, агитация эмигрантских фракций, встречи с новыми изгнанниками, привозившими вести с родины.
Вера Фигнер, приехавшая в Швейцарию с единственным намерением учиться, лишь первое время отдавала этому все силы. {7}
Ее революционный путь определила встреча с Софьей Бардиной и сложившимся вокруг нее кружком русских студенток.
Страницы "Запечатленного труда", посвященные Цюриху, замечательным женщинам, составившим впоследствии ядро Всероссийской социально-революционной организации,- одни из самых теплых и лирических в книге.
В 1873 году Вера Фигнер становится членом революционного кружка.
В 1875 году, за полгода до получения диплома, она бросает университет и по вызову революционной организации возвращается в Россию. Возвращается, обманув надежды матери, родных и знакомых, обуздав честолюбие, порвав с мужем, который не принимает революционных увлечений жены, возвращается с горячим желанием немедленно действовать.
"И с 24 лет моя жизнь связана исключительно с судьбами русской революционной партии"**,- пишет Фигнер в "Запечатленном труде".
______________
** См. настоящее издание, т. I, стр. 136.
Возвращение на родину приносит Вере Николаевне много тревожных переживаний. Совсем недавно она получала бодрые, полные энергии письма подруг. Донос провокатора оборвал их пропагандистскую работу. Кончилось провалом "хождение в народ". На глазах у Веры Николаевны проходят судебные процессы: по делу казанской демонстрации 1876 года (в которой участвовала сама Фигнер), "процесс 50-ти", где судились ее цюрихские подруги, прогремевший на всю страну речами Софьи Бардиной и Петра Алексеева, наконец, "процесс-монстр" 193 революционеров-народников.
Программа, казавшаяся революционерам единственно правильной, не выдержала проверки практикой. Пропагандистам не удалось не только вызвать народное восстание или сформировать боевые крестьянские дружины, но даже наладить прочные связи в деревне. Деревня оказалась совсем не такой, как ее представляли народники. Крестьяне встречали подозрительно пропагандистов, переодетых в батраков и чернорабочих. {8} Иногда отказывали в ночлеге, а если пускали, то внимательно следили за пришельцами, опасаясь ограбления.