Запечатленные
Шрифт:
– Начинается! Нас рассадили в алфавитном порядке, мы будем вон там, – показала Бекки и с неохотой ушла, прихватив Николетту. – Увидимся завтра вечером!
– Да, договорились.
– Завтра вечером? – переспросил Калеб и заглянул в мои мысли в поисках ответа. – Хорошая идея.
Я только покачала головой, пробираясь к своему месту, и с досадой заметила, что за соседним столиком, совсем рядом с нами сидит Кайл.
– Привет! – усмехнулся он и по-приятельски обнял меня. – Не думал, что придешь.
– Я с Калебом.
– Ах, с Калебом… – Он разжал объятия и сухо кивнул. – Привет, Калеб.
– Привет,
Калеб выдвинул для меня стул и повернулся к кузену спиной.
Я почувствовала себя виноватой, но решила не вмешиваться – по крайней мере пока. Калеб передвинул ежегодник на середину стола. Десятый класс, я с кудряшками, волосы убрала набок и застенчиво улыбаюсь.
Калеб расплылся в улыбке и посмотрел на меня. Я закатила глаза и забрала у него ежегодник. Рядом со мной сидел Бен. Мы с ним перелистали книгу и посмеялись. На одной из фотографий мы с ним стояли на линейке с раскрашенными лицами и что-то скандировали. Я фыркнула, Калеб заинтересовался. Бен принялся рассказывать, как мы накладывали грим, надевали парики и несуразные костюмы, чтобы свести школу с ума. Старались все ученики без исключения, и у нас всегда получалось.
Калеб взглянул на меня с усмешкой.
«А ты любила проказничать! Я-то думал, что ты пай-девочка».
Я рассмеялась. Свет погас, и на сцену вышел мистер Герни, наш директор.
– Добро пожаловать, дорогие старшеклассники! Точнее, выпускники, ведь вы больше не школьники. Вы – светлые головы и свежие силы нашей страны! Предлагаю вам ознакомиться с прощальным видеороликом этого года. Его смонтировали те, кто выпускает школьный ежегодник. Фильм получился длинный, потому что в него вошли все ваши годы учебы. Приобрести его можно за символическую плату в десять долларов после окончания нашего мероприятия. Итак, давайте начнем.
Огромный экран для проектора замигал, и на первом же кадре я увидела себя. Я громко застонала: детский сад, песочница, я посыпаю белым песком голову Кайла. Кайл усмехнулся. Зал взорвался смехом и аплодисментами. На каждом видеоклипе и фотографии были указаны имя и год. Фоном шла слащавая песня про выпускной в исполнении группы «Vitamin C».
За столько лет фотографий набралось прилично. Иногда я смеялась в голос, но не громче остальных. Я была почти на всех фотографиях. Третий класс, соревнования по легкой атлетике, моя победа в забеге. Пятый класс, программа «Просвещение против наркотиков», мы все стоим в красных футболках рядом с полицейскими и улыбаемся. Восьмой класс, Стивен поддерживает Гретхен, которая, стоя на складной лесенке, прикрепляет к потолку растяжку «День Сэди Хокинс – дамы приглашают кавалеров». При этом Стивен смотрит вовсе не на плакат! Вряд ли создатели ролика заметили, что он заглядывает Гретхен под юбку, иначе этот кадр обязательно бы забраковали.
Десятый класс, мы с Бекки в париках стоим спиной к спине и руками изображаем пистолеты – как в «Ангелах Чарли». Все засмеялись, а я смутилась и уткнулась в плечо Калеба. Я попыталась вспомнить, зачем мы с Бекки это делали, но не смогла.
Вот талисман школы, в полной боевой раскраске, подскальзывается на помпоне, забытом на баскетбольной площадке. Вот мы с Чедом на лабораторной работе, склонились над мензуркой с зеленой жидкостью и смеемся; он
Затем пошли кадры группы поддержки, и Калеб стал смотреть внимательнее. Меня там было много – и с девочками в коротких юбках, и одна, и, к моему великому смущению, с Чедом, участником школьной футбольной команды. Смотреть на последние снимки мне было особенно тяжело. Вот Чед после выигранного матча снимает шлем и протягивает руки к кому-то за кадром. Вот по полю бегу я в костюме чирлидерши, прыгаю в потные объятия Чеда и целую, пусть и не размыкая губ. Он отрывает меня от земли.
Совершенно случайно я поймала грустный взгляд Чеда. Мне стало невероятно стыдно, и я обернулась к Калебу. Он понимающе улыбнулся и пожал плечами, дескать, ничего не поделаешь.
«Прости!»
«Мэгги, что было, то было».
«Да, но тебе не следовало это видеть».
«Все в порядке, ведь девушка досталась мне!»
Он усмехнулся, сжал мою руку, и я невольно улыбнулась.
«Девушка теперь только твоя!»
Он обнял меня за плечи и поцеловал в висок.
В ролик вошли футбольные и баскетбольные матчи, соревнования по легкой атлетике, всевозможные спортивные мероприятия, заседания клубов и танцы, перерывы на обед. На некоторых снимках я бежала дистанцию, разминалась, играла в спортзале в волейбол. Калеб заинтересовался этими кадрами не меньше, чем снимками группы поддержки.
Как ни странно, мне было приятно смотреть этот длиннющий ролик. Ведь я многому научилась и многого добилась. На глаза навернулись слезы, однако я сдержалась.
Музыка начала стихать. На экране мы медленно выстраивались в шеренгу перед церемонией вручения аттестатов. Кто-то дурачился, кто-то нервничал. Камера прошла мимо меня, но я ее не замечала. И наконец последний кадр, самый душещипательный: выпускники гурьбой выходят из школы, еще в мантиях и шапочках, с аттестатами в руках. Некоторые, обнявшись, идут к яркому солнцу; на фоне парковки и футбольного поля видны только темные силуэты. И подпись: «А потом они смело шагнули из тени прошлого в светлое будущее! Конец».
Зажегся свет. Одни утирали слезы, другие смеялись. Мистер Герни сказал небольшую речь, в которой пожелал нам удачи, и покинул сцену.
Я приготовилась уйти, Калеб тоже встал. Я помахала Бекки, которая стояла среди моих старых приятелей, включая Кайла и Чеда. Оба не отрывали от меня тоскливых взглядов. Мне было невыносимо чувствовать вину, поэтому я покрепче сжала руку Калеба и зашагала к выходу.
Со мной прощались одноклассники и учителя, а я старалась не останавливаться. Я радовалась окончанию школы и была готова двигаться дальше.
Придя домой, я быстро уснула. Следующий день пролетел как один миг, Калеб снова сидел за столиком в кафе и пытался готовиться к занятиям. Вечер мы не обсуждали, кроме пары шуток и смешных комментариев о группе поддержки. Он ни слова не сказал о том, что в моей школьной жизни Чед постоянно находился рядом. Когда-то мы были очень привязаны друг другу, теперь же это осталось в прошлом.
Я была благодарна Калебу и надеялась, что он понимает: старая жизнь закончилась, и сейчас я живу именно так, как хочу.