Запасная дочь
Шрифт:
Мужчина мрачно рассматривал подозреваемую и, судя по его недовольному виду, ему совершенно не нравилось, что он видит.
Тьера тоже от счастья не светилась.
Что её ждёт на этот раз? Завтрак или… пора на казнь?
Даниэль с сожалением подумала, что у неё только-только что-то начало получаться!!! И всё…
У-у, гад в чёрном! Ещё и небритый!
Она как-то слышала, что Инквизитор избегает высокородных, почти никогда не появляется на балах и до сих пор не женат. И теперь ни капли этому не удивлена — какая тьера добровольно
Нет, страшилищем его не назовёшь, как и чудовищем. Но где семья и дети, и где Инквизитор? Он же одним своим видом доведёт младенца до падучей! Самое ему место в казематах Департамента, да!
Не мог прийти попозже? Лет этак на сят? Пятьдесят там, семьдесят? А лучше — вообще никогда!
— Собирайся! — холодным тоном приказал мужчина. — Хотя, что тебе собирать? Встань и подойди ко мне!
«Ну, вот и всё», — мелькнуло в голове.
Сердце жалобно трепыхнулось и попыталось сбежать, ноги задрожали, руки вспотели.
И Даниэль сама на себя рассердилась.
Что это она?! Струсила?! Да, виновата! Да, родилась поглотителем, но разве это был её собственный выбор? Разве кто-то её спросил, хочет ли она отбирать у Альбертины силу и жить изгоем?
Пусть в глазах всего королевства она преступница, пусть её ждёт эшафот, но никто не запретит ей держать голову высоко! Она — урождённая графиня, и будет вести себя не как трусливый кролик, а как высокородная тьера.
Да!
Девушка одним движением поднялась на ноги, в глубине души удивившись — куда подевались её страх и предательская дрожь? И глядя прямо на Инквизитора, подошла к нему.
— Приговор? — ровным, даже немного равнодушным тоном.
— Да.
— Что ж, я готова, — и ещё выше вздёрнула подбородок.
В глазах мужчины скользнуло что-то похожее на удивление.
— Ты признана виновной и приговариваешься к…
Как она ни крепилась, но глупое сердечко снова засбоило, так и норовя сбежать в обморок. Усилием воли Даниэль заставила его биться, а себя — смотреть прямо в глаза Инквизитору.
«Ни за что не покажу свой страх и отчаянье! Ни за что больше не буду плакать!»
— … моей воле!
Даниэль сморгнула, возвращаясь в реальность.
— Что? Меня не казнят?
— Ты ещё и глуховата? — недовольно отреагировал мужчина. — Повторяю — его величество даровал мне право по своему усмотрению распорядиться твоей судьбой. Я мог бы казнить тебя, как и положено поступать с Ассорбиторами, но решил оставить в живых. Сейчас я перенесу нас в мой замок, и там объясню, чем отныне ты будешь заниматься и по каким правилам жить.
— Зачем?! Почему? — как она ни старалась, но голос таки дрогнул.
Неизвестность пугала… Что ещё задумал этот… гад?
Неужели будет мучить? Ну, не в служанки же он её забирает?! Или, Молчаливый упаси, у Инквизитора на неё какие-то другие планы. Страшно представить, какие…
—
«Меня привяжут к столу и разрежут, чтобы посмотреть, что у меня внутри?!» — с ужасом подумала Даниэль, отступая ещё на шаг.
— Может быть, вы меня просто казните, как других. И всё? — почти умоляюще.
— И не надейся, ты будешь жить долго! — рыкнул Инквизитор, открывая портал. — Так долго, пока я не решу, что ты больше ничем не можешь быть полезна королевству.
Даниэль инстинктивно отшатнулась и попыталась проскользнуть к выходу из комнаты, но мужчина оказался проворнее. Она и охнуть не успела, как Инквизитор сгрёб её на руки и вместе с пленницей нырнул в рамку портала.
Мир остановился.
И вместе с ним, казалось, замерло и её уставшее от потрясений сердце.
Миг. Другой.
Ан нет, бьётся! Да как ровно и сильно — тук-тук-тук!
Короткое погружение в темноту закончилось так же быстро, как и наступило. Проморгавшись, Даниэль смогла разглядеть оббитую расписной тканью стену незнакомого помещения.
Значит, перешли уже.
Девушка неосознанно потёрлась щекой о сукно камзола и замерла, пронзённая мыслью — она что, лежит на руках у Инквизитора?
И ведь почувствовала, что сердце стучит как-то особенно громко, никогда раньше такого за ним не замечала! Да подумала, что это ей от волнения показалось…
А оказалось — не показалось! Действительно, сильно стучит! Но это не её собственное сердечко, а то, что бьётся в груди Инквизитора.
Интересно, а она слышала, что у него сердца нет.
Врали, получается!
И на его руках почему-то так уютно… так спокойно! Словно ей, Дане, опять пять лет. Она упала с дерева в саду, повредила ногу, и папа сам несёт её домой…
Граф тогда прибежал на крики Альбертины, обнаружил, что Даниэль ни шагу ступить не может. И не стал ждать, когда Берти приведёт слуг, сам понёс пострадавшую в дом.
Только один раз в жизни ей довелось побывать у отца на руках, но она до сих пор помнит, как бережно он прижимал её к себе! И это чувство защищенности…
А как тогда верещала Альбертина, уверяя всех, что Данька сама упала? Хоть это именно она столкнула её с ветки! И какое наказание пришлось ей отбыть, как только целитель убедился, что обошлось без переломов, и залечил ушиб…