Запах крови
Шрифт:
– Резонно! – согласился Кретов.
Вооружившись найденной в машине террористов монтировкой, он с трудом, провозившись не менее пяти минут, открыл люк. Я напихал под одежду убитых кирпичей. Затем мы подтащили трупы к смердящей дыре, по очереди сбросили их вниз и, неплотно прикрыв крышку, вернулись обратно в кабинет Басовского. Там ничего не изменилось. Трусливо таращась на пистолет в руках Ивана, коммерсант дробно стучал зубами, а порученец Рептилии, судя по выражению его лица, героически боролся с искушением «собственноручно удавить курву».
– Возьми жмурика, – небрежно указал Витька на мертвого Ширвани. – Заверни... ну хотя бы в скатерть, отнеси к известному тебе ангару и спусти
– Тэ-э-э-эк!!! – когда порученец, неся на плече упакованного в скатерть чеченца, вышел из комнаты, протянул Рептилия, окидывая Басовского взглядом голодного каннибала. – Теперича, субчик-голубчик, займемся непосредственно тобой. Для начала отрежем яйца. – Кретов зашарил по карманам, притворяясь, будто ищет нож. Александр Ефимович в ужасе закрыл лицо ладонями, втянул голову в плечи и задрожал как осиновый лист.
47
Это чтобы сбить со следа собак, которые могут, учуяв запах крови, привести людей к канализационному люку с трупами террористов.
– Погодь, Витя! – начиная заранее оговоренную игру «в злого и доброго следователя», попросил я Кретова. – Пускай лучше торгаш ради облегчения своей дальнейшей участи немножко с нами пооткровенничает. Надеюсь, Ефимыч не против?
– Нет-нет! Я готов! Всегда готов! – загундосил до смерти перепуганный Басовский.
– Хорошо, – благосклонно кивнул я. – Итак, вопрос первый: на складе есть кто-нибудь еще, кроме тебя и охранника на проходной?
– Нет-нет! Я всех отослал!
– Умница, – похвалил я. – А теперь ответь: он в курсе твоих шашней с террористами?
– Отчасти! – сопливо выдохнул оптовик.
– Поясни! – потребовал я.
– Он знает, какойтовар хранится в ангарах, комуи для чегопредназначен, однако Равилю неизвестно, кто конкретно заберет взрывчатку. Потому он и не предупредил Ширвани о вашем присутствии. Полагал, вы из одной команды.
«Слова Вахидова полностью подтвердились. Охранника придется уничтожить», – подумал я и вслух полюбопытствовал:
– Равиль – мусульманин? Ваххабит?
– Да! Убежденный! Недавно с отличием закончил медресе в Татарстане!
– Зови «отличника» сюда! – потребовал я. – Хочу обсудить с ним некоторые суры [48] арабского издания Корана.
Басовский угодливо захихикал. Похоже, он окончательно уверился, что, сдав с потрохами подельников, сумел выторговать себе жизнь. Из тактических соображений я не стал развеивать заблуждений Александра Ефимовича, напротив – покровительственно улыбнулся.
Ободренный торгаш набрал номер проходной...
48
Сура – стихотворная глава (Коран изначально был написан в стихах на арабском языке. Потом, конечно, появились и переводы).
ГЛАВА 7
Выпускник ваххабитского медресе явился на зов без задержки, как подобает дисциплинированному служаке. «Винчестер» по-прежнему висел у него на плече.
– Зачем ствол приволок? – брюзгливо, барственным тоном осведомился Басовский. – На войну собрался?
Равиль знал о нашем присутствии
– Куда бы я дел табельное оружие? – спокойно возразил татарин. – Не бросать же его без присмотра?
– Мог поставить у входа в кабинет, – показушно кипятился Александр Ефимович. – Не люблю, понимаешь, когда ко мне вламываются с ружьями! Положи на стол! Живо!!!
В узких глазах Равиля мелькнула тень подозрения.
– Почему тогда ваши знакомые вооружены? – заметив торчащий за поясом Рептилии пистолет с глушителем, негромко, сухо спросил он. – Или к ним данное правило не относится?
– Не твое дело! Клади! – взвизгнул владелец склада. – Ишь, пререкаться удумал! Уволю к чертям собачьим!!!
Басовский выбрал неправильную манеру поведения. Охранник оказался отнюдь не дураком и в считанные секунды понял все. С наигранной неохотой начав снимать с плеча «винчестер», он вдруг стремительно шагнул к стоящему неподалеку Кретову и резко ударил Витьку прикладом в солнечное сплетение (вперед и вверх дугообразным движением). Рептилия с хрипом согнулся в дугу. Не теряя даром времени, Равиль спустил предохранитель, направил дуло на Басовского, но в последний момент я в прыжке повалил ваххабита на пол. Грохнул выстрел. Крупнокалиберная пуля, вместо того чтобы отправить оптовика в преисподнюю, вдребезги разнесла кусок плинтуса. В следующее мгновение я, сдавив пальцами болевые точки на обеих руках татарина, заставил его выронить ружье. Тем не менее сдаваться он не собирался. По-змеиному извернувшись, Равиль ухитрился провести ногами болевой прием на мое ахиллесово сухожилие, проворно вскочил и юркнул в открытую дверь.
– Контролируй Басовского! – крикнул я медленно разгибающемуся Витьке и, прихрамывая, пустился вдогонку. Сбежав по лестнице и очутившись во дворе, татарин развил скорость, сделавшую бы честь любому зайцу на планете. Поняв, что догнать выпускника медресе не удастся (а пистолет, как назло, выпал в процессе борьбы), я поднял первый попавшийся камень и с силой запустил в спину Равиля. Удар пришелся ему в почку. Со сдавленным стоном охранник рухнул на четвереньки. Преодолев разделяющее нас пространство, я с размаху зафутболил носком ботинка по ребрам татарина. Он опрокинулся на спину, однако сопротивления не прекратил, перекатом через бок увернулся от заключительного добивающего удара ступней сверху в горло и, задыхаясь, поднялся на ноги.
– Неверный пес! – прохрипел ваххабит, принимая боевую стойку.
– Вшивый еретик! – не остался в долгу я. – Ваш пресловутый Мухаммед никакой не пророк, а одержимый дьяволом самозванец!
Остервенело выругавшись по-татарски, Равиль выбросил вперед мозолистый кулак, целя мне в лицо.
Ловко увернувшись, я точным отрывистым тычком чуть выше локтя переломил ему руку в локтевом суставе и тут же, сделав шаг назад, провел правой ногой комплексное воздействие на колено противника, состоящее из двух ударов-толчков, сливающихся в одно дугообразное движение [49] . Колено татарина сломалось с отвратительным треском. По-волчьи завыв, выпускник медресе рухнул на землю.
49
Первый удар наносится ребром по мышцам передней части ноги выше коленного сустава. Воздействие ударом под углом вверх позволяет выпрямить ногу противника, после чего толчок (вторая часть приема), направленный вперед-вниз (используется не только оставшийся запас «разгиба» ноги, но и вес тела), завершает прием.