Западня
Шрифт:
— Я люблю макароны, — принимаясь за салат, ответил Макс.
— С тебя во вторник макароны, — требовательно отчеканил Громов, тыча вилкой в сторону Лии. Последняя только сморщилась, считая, что Игорь этого не заметит.
— Спасибо, Лия.
— Пожалуйста, малыш.
На часах было начало десятого вечера, когда Лия, наконец, оказалась в холле квартиры Громова. Макса уложили спать и Леоновой пора было отправляться домой.
— Сколько я должен тебе за комиксы? — поинтересовался Игорь, доставая бумажник.
— Ничего. Это маленький подарок для Макса, — она
— Большое спасибо, Лия… — Леонова дернулась, попятилась назад, да вот только за спиной оказалась дверь, в которую она вынужденно вжалась. Рукой уперлась в грудь босса, но тот и не подумал отступать. Нагнулся, приблизился и аккуратно поцеловал ее в щеку, провел ладонью по волосам, заставляя шумно выдохнуть.
Руки Лии вспотели, сердце забилось у самого горла. В прошлом она спала с Игорем, страстно целовалась с ним в машине несколько недель тому назад, но никогда еще он не касался ее с таким трепетом, как сейчас.
— Не за что…
— Я жду тебя во вторник.
— Ага…
— Прости, что не могу подвести.
— Ничего, я доберусь на метро, — быстро ответила Лия, все еще смущаясь, потому что Игорь не собирался отступать.
— Я уже вызвал тебе такси, оно оплачено и ждет у подъезда.
— А… ну ладно… тогда я… я пойду… — растерянно закивала Леонова.
— Иди… — Громов усмехнулся, наконец, отошел на пару шагов и улыбнулся, наблюдая за тем, как Лия, покрасневшая и растерянная от такой близости, бросилась прочь из его квартиры, словно за ней гналась целая стая бешенных псов.
Глава 24
Мария не без удовольствия завела двигатель и вслушалась в рев мотора своей новехонькой «девочки». Hуundаi Sоlаris, взятый с салона неделю назад грел душу. Есенина не могла нарадоваться своей покупке, она не помнила, когда в последний раз была так счастлива. Наверное, то был день, когда ее взяли в Ingаtе…
Маша помнила, что в те времена ей казалось — все проблемы решит хорошая работа. Она долго мыкалась, перебивалась низкооплачиваемым фрилансем, отбивалась от приставаний престарелых начальников, терпела мизерные зарплаты… а когда Громов сообщил ей о том, что берет ее в свою фирму, Есенина посчитала, что вот он — старт новой лучшей жизни. Дивный новый мир, который ляжет к ее ногам…
Вот только дивного не получилось. Сначала все испортил Ковалев, а затем одиночество незаметно стало спутником ее жизни. Марие было почти тридцать, а у нее не было ни мужа, ни ребенка, ни даже длительных отношений. Да что там? Секс в последний раз был больше полугода назад! И не то, что бы желающих не было, просто одноразовые связи тоже успели порядком надоесть.
Маше хотелось свиданий, ухаживаний, чувств, настоящей страсти, а не быстрого перепихона на полупьяную голову. Не хотелось видеть незнакомцев в постели, не хотелось выпроваживать
Есенина хотела делить со своим избранником жизнь: встречать с ним рассветы, провожать закаты, разговаривать, ссориться, мириться, вместе готовить, ходить в кино, скупать разные мелочи в дом в попытке сделать его уютным. А потом, завести с ним настоящую семью… забеременеть, родить ребенка, почувствовать себя настоящей женщиной…
К сожалению, те, кто попадались ей на пути, от Марии желали только одного и скрыть этого не пытались. Именно поэтому последние полгода Есенина занималась работой, уделяла время дружбе с Лией, лихорадочно собирала деньги на машину, будто бы это могло в корне изменить ее жизнь.
Впрочем… последнее все-таки кое-что изменило, только вот совсем не в ту сторону, на которую надеялась Мария.
Лия говорила ей, миллион раз предупреждала о том, что вождение в столице — это не ерунда, чуть не умоляла ее поездить с инструктором, но Маша на это только отмахивалась, считая, что все знает лучше Леоновой. И теперь, врезавшись в чужой Mегсеdеs Brаbus, она понимала, что подруга тысячу раз была права! На кой только черт ее понесло на ночь глядя в магазин, находившийся в чертовой дали от ее квартиры?! Никакая еда в мире этого не стоила!
Маша не поняла, как это вышло. Вроде бы вот, еще секунду тому назад она спокойно ехала по своей полосе, но вот в следующую задумалась и не пропустила дорогущий внедорожник, который после нескольких секунд раздумий, она поняла, никаких правил движения, в отличие от нее, не нарушал.
— Нет, нет, нет… — лихорадочно зашептала Мария, отстегивая ремень безопасности, понимая, что Mегсеdеs получил неслабый удар. Кажется, у него напрочь отлетел кусок заднего бампера, хорошо, что в ее собственной машине не сработала подушка безопасности. Авария была не критичной, но все же…
Вот только Есенина напрочь забыла обо всем, когда из чужого Gеlаndеwадеп вышло трое очень рослых и крепких с виду парней. Она замерла на несколько секунд с открытым ртом. Это было ни к добру и единственное, до чего Есенина додумалась в стрессовой ситуации — это схватиться за телефон и лихорадочно набрать номер единственного человека, который сейчас смог бы ей помочь.
— Тише, Маш, тише, все же хорошо… — Есенина ревела вот уже десять минут к ряду, не меньше, но Дима только обнимал ее и продолжал гладить по голове. — Все позади, все будет в порядке…
— Я… я…
— Ну все, перестань… — Ковалев пытался успокоить нерадивую подругу, но без толку. Мария плакала взахлеб и не собиралась останавливаться. Когда она позвонила ему, едва не посреди ночи, он сразу понял, что что-то стряслось. Он ей проходу не давал последние два месяца, Маша же только отшивала его в ответ, а тут… такой звонок не мог означать что-то хорошее, поэтому Дима выехал по названному адресу сразу, как только Есенина его продиктовала. Не стал медлить ни минуты.
— Сколько ты им отдал? — сквозь плач поинтересовалась Маша, отрываясь от его груди. Рубашка была мокрой чуть ли не насквозь.