Западня
Шрифт:
Лия нехотя открыла глаза, попыталась моргнуть, но в голове тут же запульсировала яркая вспышка боль. Она тихонько простонала, обводя взглядом место, в котором находилось. Судя по двигавшемуся за окном пейзажу, Лия точно была в машине. Соображалось с трудом, но Леонова точно знала, что еще недавно заходила в кабинет к начальнику, тогда как так вышло, что сейчас она находилась в совершенно другом месте?
— Лия? — беспокойно послышалось откуда-то сбоку. Она повернула голову на источник звука и застыла. Точно. Машина была знакомой. Это был автомобиль Громова…
— Что случилось? — горло
— Ты упала в обморок… у меня в кабинете. Мы едем в больницу.
— Что? — резко забывая о неприятных ощущениях, вскрикнула Лия. Даже сумела выпрямиться на сидении, немного развернуться, чтобы лучше видеть собеседника.
— А то. Ты вся горишь, — отрезал начальник, хмуря брови. — Я только не понял, почему нельзя было сообщить в кадры, что ты болеешь и пойти домой или не приходить вовсе. Чего ждала? — нервно поинтересовался Игорь.
— Вообще-то, дурацкие условия касательно секса и дня Х выставляла не я. И разверните машину, я поеду домой, — потребовала Лия.
— Нет.
— Да. Я не собираюсь в больницу. Что они мне скажут? Пить лекарства и лежать-отдыхать? Без них знаю, — махнула рукой Леонова. — Не усложняйте мне путь домой, Игорь Дмитриевич, — делая последние усилия над собой, пояснила Леонова. Говорить и впрямь было больно. А еще было чудовищно жарко, хотя работал кондиционер.
— Ну что за черт? Почему ты такая упрямая?! Почему нельзя сделать хоть что-то так, как я говорю? — вспыхнул Громов. — Что за манера — во всем перечить?!
— Потому что ничего такого, что меня устроило бы, Вы никогда не говорите, — ответила Леонова.
— Черт с тобой.
Громов сдался, деваться было некуда. Зная упрямство сотрудницы, он был уверен, Лия так и сделала бы — вернулась домой сама. Только уже на общественном транспорте, да еще и в вечернее время, попав в час пик. Лучше было уступить, поэтому, узнав адрес, он развернул машину, но все равно поступил так, как счел нужным — притормозил возле ближайшей аптеки и исчез там надолго. Лия уже думала, что Игорь никогда не вернется, сетовала на то, что босс прописался там, а в какой-то момент даже начала засыпать.
— Эй, ты как? — чья-то прохладная ладонь легла на лоб и Лия на мгновенье почувствовала облегчение. Хотелось, чтобы оно продлилось подольше, но не тут-то было, рука исчезла, Леонова открыла глаза и поняла, что шеф едва не нависает над ней. Она промычала что-то нечленораздельное и отвернулась. — Ладно, скоро приедем. Какой подъезд, квартира?
— Второй подъезд, сто двадцатая…
Лия с запозданием подумала, на кой черт Громову ее квартира, потому как она вовсе не собиралась его приглашать к себе, но спорить не было сил, их остатки ушли не отвоевывание своего мнения касательно больницы, поэтому теперь Леонова просто полагалась на судьбу. Или своего шефа.
Лия очень плохо помнила, как Громов вел или все же нес ее до квартиры, помнила возмущения Марии и то, как наконец, оказалась в своей кровати. Чьи-то заботливые руки укрыли ее любимым пушистым одеялом, и она смогла закрыть глаза, провалиться в спасительный сон.
Когда Лия, наконец, пришла в себя, будильник на прикроватной тумбочке показывал полдень. Сколько она
Словно почувствовав, что она уже проснулась, в комнату тихо постучалась, а затем вошла Мария с подносом в руках.
— Привет, — она улыбнулась, подходя ближе. — Ты нас вчера знатно напугала… — подруга присела на краешек кровати, поставила поднос на тумбочку.
— Прости… — Лия кое-как села на постели, поморщилась от боли во всем теле. Есенина тут же вложила ей в руку какие-то таблетки и протянула стакан воды, приказав пить.
— А теперь это, — на замену лекарствам пришла горячая чашка чая с лимоном. Леонова подняла умоляющий взгляд на соседку, но та только безжалостно покачала головой.
— Знаю, ты не пьешь чай, но сейчас надо, — отрезала Есенина.
— Жженная трава… не хочу…
— Надо. Мне Громов велел тебя на ноги поставить, сказал, что проследит за этим, — она усмехнулась.
— Чего? — Леонова даже о чае забыла, едва не поперхнулась.
— Ты не помнишь? Это же он тебя привез… — Мария подняла на подругу лукавый взгляд. — На руках нес…
— На чем? — Лия едва вскрикнула, тут же вызывая в горле острый приступ боли.
— Не знаю, что там между вами творится, но кажется мне, что это не просто шантаж… а ты давай, пей-пей, я ведь не отстану…
Есенина поделилась подробностями прошлого вечера, заставляя Лию шокировано замереть. Действительно, сейчас она припоминала, что кажется, в какой-то момент, оказалась на руках своего начальника. Стало одновременно стыдно и страшно.
— Черт возьми… — она через силу сделала очередной глоток, — забери это уже, — Лия поморщилась, не пытаясь скрыть отвращения. Она на дух не переносила ни чай, ни лимон. — Как так получилось? — прошептала она.
— Ну… надо было слушаться меня… — Маша пожала плечами. — И не свалилась бы в обморок сначала в офисе, а потом уже по пути домой. Тебе и впрямь было очень плохо… Громов сказал, что ты наотрез отказалась ехать в больницу…
— Ага…
— Он оставил огромный пакет лекарств, велел все в тебя запихнуть, даже если ты будешь возражать… мне в понедельник ему отчитываться… а тебе он дал неделю отгула.
— Как это?
— А вот так. Сказал, что кадрам сам сообщит…
— Дела…
— А то. Говорю тебе, Лия, что-то между вами не то…
Глава 21
Лия была рада вернуться на работу. В отличие от тех, кто считал это просто способом заработать себе на жизнь, Леонова свою деятельность любила и прервать ее на неделю для нее стало не меньшим стрессом, чем сама болезнь. К слову, Громов даже соизволил себе дважды позвонить, узнавал у нее о самочувствии, спрашивал, нужно ли что, но Лия таких разговоров сторонилась и посему обрывала их короткими ответами. Мария пару раз обмолвилась, что не понимает подругу и Леонова могла бы быть и помягче с начальником, но Лия только отмахивалась. Не было желания посвящать Есенину в истории прошлого, но она была убеждена, что если Игорь и изменился, то явно не в лучшую сторону и на все его любезности она не собиралась вестись.