Западня
Шрифт:
— В каком смысле?
— Я неточно выразился. Пожалуй, здесь подошло бы — «сумасбродная». Студенты таких любят. У нее была экстравагантная манера письма, граничившая с… может быть, даже богохульством.
— В чем это выражалось?
— Предпочел бы не распространяться на эту тему. Я — католик и не выношу кощунства.
— Понятно, — произнесла Бронвен и вдруг схватилась за живот. — Простите, я могу воспользоваться ванной? Мне плохо…
— О, разумеется. — Серджио соскочил с подоконника и отвел
— Большое спасибо, — послышалось оттуда. Захлопнулась дверь. Серджио вернулся в студию.
— Солнечный удар, — ответил он на безмолвный вопрос Мэриан. — Напрасно она не последовала вашему примеру и не надела шляпу.
Мэриан растерялась. Уж не прибегла ли Бронвен к уловке? Но у нее был по-настоящему больной вид. Придется самой продолжать интервью. Серджио ничего не имел против.
— Итак? — Он снова занял свое место спиной к свету.
— Богохульство, — напомнила Мэриан. — Как вы думаете, почему она это делала?
— Из-за наркотиков. Хотя нет, это было бы слишком просто. Она словно пыталась выплеснуть на холст свою душу. Изгнать дьявола…
— Понимаю.
— Ее словно что-то беспокоило.
— Что-то случившееся в Нью-Йорке?
— Возможно.
Мэриан понимала: если подозрения Арта Дугласа оправданны и Серджио Рамбальди знал о том, чем Оливия занималась в Нью-Йорке, она ступает на зыбкую почву. Поэтому она простодушно улыбнулась и спросила:
— Интересно, что это могло быть? Может, она оставила там любимого человека?
— Я нахожу такое объяснение правдоподобным.
— Вряд ли. Ведь это не объясняет «богохульства», верно?
— У девушки с разбитым сердцем могло возникнуть ощущение, как будто Бог от нее отвернулся. Измена хоть кого выбьет из колеи.
Мэриан изобразила притворное волнение.
— Это могло бы стать эффектным поворотом сюжета. Вы не находите?
— Да, конечно. А все ее романы здесь, во Флоренции — реакция на предательство.
— У нее были романы?
— И довольно много. Как я уже сказал, она была очень красива — особой, волнующей красотой.
— Где-то Она сейчас? — промурлыкала Мэриан. И, не дождавшись ответа, притворилась, будто делает над собой усилие, чтобы вернуться в сегодняшний день. — Вы не могли бы вспомнить какой-нибудь интересный случай?
Пока Серджио углубился в воспоминания, Мэриан сокрушалась про себя, что не видит его лица. Неожиданно он расхохотался и поведал ей эпизод, когда Оливия явилась к нему домой, чтобы сказать, что не может заниматься с ним любовью.
— А вам бы хотелось этого, если бы она согласилась? — ляпнула Мэриан и покраснела. Однако он не стал слушать ее извинения.
— Да. Понимаете, я тоже увлекся. Она притягивала к себе как магнит. Возможно, вам пригодится для фильма — однажды я действительно предложил ей это. Мы были
Скромно или нескромно, подумала Мэриан, меня это нисколько не удивляет.
— А эта дама… ваша жена… знала, что вы предложили это Оливии?
— Нет.
— Тогда эта сцена в картине может поставить вас в неловкое положение.
— Конечно. Но мы скажем, что это художественный вымысел ради оживления фильма.
Мэриан улыбнулась.
— При следующей встрече с Оливией вы…
— Я ее больше не видел.
— Вы знаете, что ее отец получил письмо, в котором говорилось, что она жива?
— Да, я читал в газетах.
— Письмо было подписано инициалом «А». У кого-нибудь из ее поклонников был такой инициал?
Серджио усмехнулся.
— Трудный вопрос. Бесчисленное множество мужских имен начинается с буквы «А». Я все же советую вам посмотреть личные дела студентов.
Вошла Бронвен — бледная, измученная.
— Прошу прощения. Это все жара.
— Конечно. Могу я вам что-нибудь предложить?
— Нет, спасибо. Мне гораздо лучше. Продолжайте, пожалуйста.
Серджио повернулся к Мэриан.
— Кстати, о букве «А». Вам не приходило в голову, что это могла быть женщина?
Мэриан растерянно посмотрела на Бронвен. Та ответила:
— Такое предположение возникало. Но почерковедческая экспертиза утверждает: писал мужчина.
Серджио задумался.
— Я бы все-таки не стал полностью исключать такую возможность.
Хотя Мэриан по-прежнему не видела его лица, она почувствовала: он наблюдает за Бронвен. Возможно, даже — Господи, откуда это ощущение? — пытается направить ее по ложному следу.
— Мы ничего не исключаем, — ответила Бронвен. — Но записка вообще не будет фигурировать в картине. Это все бездоказательно.
— Понятно. — Серджио взглянул на часы. — К сожалению, мне скоро уходить. Так что если вы хотите еще о чем-нибудь спросить…
— Только о том, как Оливия приехала во Флоренцию, — перебила его Бронвен. — Если об этом еще не говорилось.
Мэриан мотнула головой.
— Она приехала одна? — спросила Бронвен.
— Насколько мне известно, да.
— Ей здесь нравилось?