Западня
Шрифт:
Если бы не эта дурацкая необходимость отбывать положенные часы на плацу или в казарме, Ким давно бы уже справился со всеми делами и мог бы преспокойненько затаиться.
Но с реальностью приходилось считаться. Все ниточки вокруг самого себя он обрубил в течение двух дней - если ищейки и заинтересуются чем-то, так их интерес быстро угаснет, сами отвяжутся - поймут, что ловить им здесь нечего!
Оставались, правда, еще кое-какие свидетели, помнившие о Проклятом. Но Ким не спешил прочистить их мозги. Он знал, что им и так ни один нормальный человек не поверит, ведь оба свидетеля сидели в психушке - расположенной
– сержант из соседнего взвода ударил его по спине. Сегодня жалование выдают! Или ты хочешь, чтоб твой конвертик так и остался лежать невостребованным?
Ким широко улыбнулся, затряс головой - так, что длинный козырек его форменного кепаря тоже затрясся в такт движениям.
– Не бойся, дружище, чего-чего, а про деньжата я никогда не забуду!
И он направился к штабному зданию. Все было как нельзя кстати. Он ведь и на самом деле забыл, что сегодня не простой день, а пятница, что сегодня жалованье выдают - а значит, после трех гуляй, служивая братия! Большинство из поисковиков направится в бордели и бары, на дискотеки и в прочие увеселительные места. А с ними пойдет и он, Ким...
Конвертик был потолще, чем раньше. После смерти Тукина это была первая выплата, первая Кимова сержантская получка. И к нему, разумеется, тут же привязались парни из отряда.
– Это дело надо обмыть, Ким, не жмись!
– сказал один, преграждая путь. Другой зашел сбоку.
– Повышения не каждый день бывают, с тебя причитается, старина!
Остальные помалкивали. Но на их лицах было все и так написано достаточно ясно. Выпендриваться не стоило. И Ким сказал, громко сказал, чтоб все слышали:
– В семь вечера у "Веселой вдовушки", лады?! Упрашивать никого не пришлось. От него тут же отвязались. Ким все рассчитал, к семи он должен был полностью освободиться, даже пораньше на часок. Но этот час он оставлял на всякий пожарный случай, мало ли чего! К тому же, сейчас был день - по воздуху не полетишь, десятиметровыми прыжками по шоссе или обочине не помчишься! Все надо было делать самым обычным образом, по-человечески. Но в любом варианте он уложится в отведенное время. До психушки сорок минут езды на автомобиле, а это сущие пустяки.
И все-таки он забежал в казарму, быстро переоделся в штатское - черную майку с желтой надписью "Колорадо", короткие белые шорты, кроссовки. Перекинул через плечо сумку, в которой было все необходимое. И выскочил наружу.
Он не пошел к контрольно-пропускному пункту. Оглядевшись внимательно и проверив себя с помощью анализатора, утвердившись в мысли, что за ним не следят, он перемахнул в глухом местечке через ограду.
Остановить машину на шоссе удалось не сразу - народ пошел недоверчивый, да и банда ведь продолжала шалить в окрестностях, а потому и поводов для особой доверчивости ни у водителей, ни у пешеходов не было. Но, наверное, сороковая или даже пятидесятая по счету машина, из
– Залезай, парень!
– сказал небритый и мордастый владелец легковушки. Только учти, я задаром не подвожу! Куда тебе?
– Да тут по пути, - Ким назвал нужное место, но чуток с переездом, на всякий случай.
– Двенадцать монет!
– Ладно, трогай!
Легковушка дернулась, затарахтела - она была старой модели. Но для Кима это не имело никакого значения.
– Слушай, парень, - полуобернулся к нему водитель, - я тут не часто бываю, только проездом. Но слыхал одну залепуху про вас, в центре слыхал, там болтают, что у склона черти завелись, а может, инопланетяне! Ты мне растолкуй это дело, а?
Теперь Ким повернул к нему свое желтое скуластое лицо.
– Годится! Только ты учти, я даром информацию не выдаю, понял?
– Сколько?
– по-деловому спросил небритый.
– Двенадцать монет, - ответил Ким и улыбнулся еще шире.
– Идет!
Небритый был явно свойским парнем. С таким можно было иметь дело. Но в другой раз.
– Тут и вправду завелись инопланетяне, ты прав!
– сказал Ким. I
– Да ну?!
– Вот тебе и ну!
– Сам-то видал?
– И видал и слыхал.
– Ага, загинай! Еще скажи и на одном толчке сидел?!
– небритый рассмеялся собственной остроте. Ким его не поддержал.
– Тут есть инопланетяне, - проговорил он, только ты ответь мне честно, как настоящий мужик, чего бы сделал, если б повстречался с пришельцем, а?
Водитель поскреб большим пальцем левой руки недельную щетину, задумался. Потом сказал:
– А черт его знает, может, донес бы в бюро расследований, а может, попросил бы чего.
– Ну, из бюро бы тебя, знаешь, куда послали?!
– Догадываюсь!
– А просить бы чего стал? Небритый снова задумался.
– Как это чего, - произнес после минутного замешательства, - машину новую, мешок монет, бабу другую... ну чего еще? А-а, вон, - он оттопырил губу, - чтоб три зуба заново выросли... Да нашел бы чего попросить, встретился бы только!
Ким поглядел на него очень серьезно.
– Ты что, думаешь, инопланетянин-пришелец это золотая рыбка, что ли? спросил он.
– Тут ты прав, парень!
– отозвался небритый.
– Это я загнул, точняк! Я те вот что скажу, я б от него драпанул бы, чтоб не сожрал или еще чего не сотворил... Ну, а если б он меня поймал, тогда б чего-нибудь точно выпросил, что ж я, болван последний, чтоб такой случай упускать!
– Ну, тогда не упускай, проси, - предложил Ким.
– Это у тебя-то?!
– У меня!
– Кончай загибать! Ты лучше рассказывай, как условились!
Ким поднял руку на уровень лица небритого. На ней, разумеется, уже не было никаких когтей.
– Ну, в таком случае я тебя попрошу кое о чем, хорошо?
– проговорил он.
– Чего-то ты мне не нравишься, парень!
– буркнул водитель, но ходу не сбавил.
– Это дело вкуса, - отозвался Ким.
– Так вот, я тебя очень попрошу, чтобы ты забыл о нашей встрече, забыл обо мне и нашем разговоре. А еще я тебя попрошу, чтобы ты перестал трепаться о всякой ерунде! Ну сам подумай, какие в наше время черти и инопланетяне! Правда ведь?! Зачем распространять ложные слухи?! Не надо этого делать! Понял?