Заоблачные истории

Дорофеев Александр

Приземлился старшина, ухватил конец каната, чтобы остальных меньше болтало. И ребята пошли один за другим при помощи рук.

Последним — капитан Крапива. Прочно встал он на землю. Значит, полный порядок. За командиром как за каменной стеной! Любое задание — пустяк.

Да что-то очень грустный наш Крапива. Серый, как день ненастный.

— Вы не приболели, товарищ капитан? — спрашивает Верзилкин.

— Хуже! Значительно хуже, старшина! — отвечает капитан Крапива. — Я убит! Навылет! Шальной пулей! Конечно,

условно, но от этого ничуть не легче. Только что руководитель учений передал по рации.

Вот оно какое дело. Хочет командование поглядеть, как мы без капитана управимся.

А задание у нас — пройти по тылам условного противника, нанести на карту важные объекты. Очень просто, как говорят разведчики, засыпаться!

— Удачи вам, — грустно сказал капитан и полез вверх по канату.

Вертолет недолго повисел над поляной и улетел с нашим условно убитым командиром. За старшего Верзилкин остался.

Путь наш вдалеке от проезжих дорог, по лесной чащобе. Хорошо в летнем лесу! Птицы поют. Идем, будто гуляем. Если, конечно, не считать, что за спиной у каждого по тридцать килограммов. А у Хвичи еще рация.

Идти надо так, чтобы ни одну птицу не вспугнуть, ни одной веткой не хрустнуть, ни одного следа не оставить. Мы же все-таки не на прогулке, а в тылу противника — понимать надо.

И под ноги смотрим, и по сторонам. Как бы ветку не обломить, гриб не сбить, цветок не затоптать. Прежде чем ногу поставить, подумаешь — куда и как.

Вот бы все так по лесу ходили — берегли природу.

Только Пакин ворчит себе под нос:

— Правильно говорят — десантник в небе под парашютом орел, а на земле всю дорогу — ишак!

Отчасти, конечно, прав Пакин. Да чего уж ворчать понапрасну? И движется небольшая наша группа ишаков-разведчиков по намеченному маршруту.

Поредели деревья. Впереди река, а через нее мост. Есть объект! Нанесли его на карту. Хвича передал по рации координаты.

Царев с Королевым подползли ближе к мосту. Надежно охраняется — мышь не проскочит.

Спустились вниз по течению. Сняли комбинезоны, набили их тростником. Прямо загляденье, какие пугала получились огородные. Но главное, что эти пугала и водоплавающие. На них оружие уложили, рюкзаки — и в реку. Странная флотилия, но надежная! Быстро на другой берег переправились.

А время-то в тылу противника очень дорого. Минуты нельзя потерять. Но и поспешать с умом…

Постепенно заполняется наша белая карта. Расцвечивается пометками — в этом квадрате зенитная батарея, здесь узкоколейка выходит к аэродрому, тут ракетная установка.

Сколько мы километров за день отмахали, не сосчитать. А как стемнело, забрались в глухомань. Сняли дерн с земли, выкопали яму для костра. Ужин разогрели. Сидишь у костра, пьешь чай с брусничным листом — красота! Однако натянут как струна. Даже спишь вполглаза — не

нагрянул бы условный противник.

Утро еще не наступило, птицы спали, когда в сером тумане вышли мы к узлу связи. «Увязаны» здесь радиоволнами все военные объекты противника. Сквозь листву видны мачты радиостанции, локаторы, машины, разрисованные зелеными пятнами. Рядом прошел солдат, тихонько посвистывая. Значки связиста в петлицах. Точно разведан последний объект! На карту его — и пора в обратную дорогу.

Как вдруг подбегает к нам рысью здоровенный бородатый козел. В тумане прямо чертом показался! Бывают такие козлы, хуже сторожевой овчарки — всюду нос суют. Уставился этот на Пакина, чуть ли не спрашивает: «Ваши документы?!»

Пакин кулаком погрозил. А козел глядит еще суровей. Голову пригнул — вот-вот набросится. И за остальными, скотина, наблюдает, глазом косит. Точно контрразведчик!

— Отходим, — тихо командует старшина Верзилкин.

Да не тут-то было! Козел как заорет на весь лес, на всю округу. Таким истошным голосом, будто режут его.

«Ме-е-е-е-е-е-е-э-э-э-э! Ммеее-еее-е-э-э-э-э!»

Вылитая сирена!

Ну, конечно, тревога на узле связи. Ракета взвилась, окрасив туман розовым светом. Топот слышен. К нам приближается.

«Отходим» — теперь не то слово. Беги что есть силы! А с нашим грузом далеко ли убежишь? Особенно Хвиче тяжело с рацией.

Догоняет условный противник. Хочет в клещи взять.

— Мы с Тетей прикрываем, — командует Верзилкин. — Остальные уходят. Встреча на пункте сбора.

Залегли мы со старшиной в овражке. Бьем короткими очередями. А противник наступает, укрываясь ловко за деревьями.

Хотя какой противник? Свои ребята! Только из других частей. Они учатся разведчиков ловить. А мы учимся от погони уходить.

— Быстро вправо, — шепнул старшина. — Петлять!

Все правильно — надо увести их от основной группы, где рация и карта. Противник за нами должен гнаться!

И ломимся мы со старшиной сквозь чащу, как медведи. Из автоматов без умолку строчим. Вот мы — тут! Нас преследуйте, пока ребята уйдут в другую сторону.

— «Заячий круг»! — крикнул на бегу старшина.

Понятно! Оторвемся от противника и сделаем большую петлю по лесу — так заяц сбивает с толку охотника.

Но ребята-связисты не лыком шиты. Идут следом, как натасканные гончие. Близко погоня! Мы уж и не отстреливаемся. Несемся вперед, как ночные бесшумные птицы. Прыгаем через бурелом, как олени.

Выскочили на полянку — небольшое озеро на пути.

— Прячемся, — говорит старшина.

Залезли мы в воду по шею. Затаились в осоке. Под самым носом кувшинки плавают. А сердце так стучит, что кажется, волна идет по озеру.

И погоня тут как тут — уже на берегу. Слышно, как горячо переговариваются солдаты: