Занавес
Шрифт:
Я в растерянности уставился на эти книги.
Вот «ключи» Пуаро, но они мне ни о чем не говорили!
Что они могли означать?
Я сразу же подумал о шифре — слоговом шифре, основанном на тексте этих пьес.
Но, если есть такой шифр, как узнать его? Нигде не было подчёркнутых букв или слов. Все мои попытки были тщетны.
Я очень внимательно прочитал третий акт «Джона Фергусона». Там есть великолепная сцена — монолог «придурковатого» Джона Клути, а в конце акта появляется молодой Фергусон, который ищет человека, обидевшего его сестру.
Когда я листал книжку, из неё выпала записка. «Поговорите с моим слугой Джорджем», — было написано в ней рукой Пуаро.
Ну что ж, это уже было кое-что. Возможно, ключ к шифру, если он существовал, был в руках Джорджа. Я должен разузнать его адрес и поговорить с ним.
Вначале, однако, мне надо было похоронить друга.
Стайлз — первое место, которое он посетил, когда оказался в нашей стране, и здесь же он нашел своё последнее пристанище.
Все эти дни Джудит была необыкновенно нежна со мной, проводила со мной много времени и во всём мне помогала.
Я также ощущал глубокое сочувствие со стороны Элизабет Коул и Бойда Каррингтона.
Мисс Коул была гораздо меньше потрясена смертью Нортона, чем можно было бы предполагать. Если же я ошибаюсь, значит она умело это скрывала. Итак, всё кончилось…
Да, об этом необходимо рассказать. Как-то после похорон Пуаро, я сидел с Джудит и строил планы на будущее. И вот тогда она сказала:
— Меня не будет здесь, папа.
— Здесь?
— Я имею в виду Англию. Я уставился на неё.
— Я не хотела говорить тебе об этом, папа, расстраивать тебя раньше времени, но ты должен знать, и, надеюсь, ты меня поймешь. Я уезжаю в Африку с доктором Фрэнклином.
Услышав эти слова, я взорвался и заявил, что это невозможно, что ей не стоит делать этого, так как пойдут разговоры. Быть ассистентом в Англии при живой жене — одно дело, а поехать с ним в Африку — совершенно иное. Нет, это невозможно, вновь повторял я, категорически запретив Джудит делать такую глупость!
Она меня не прерывала и дала закончить. Затем слабо улыбнулась.
— Дорогой мой, я ведь еду не в качестве его ассистента, а в качестве его жены.
Это был гром среди ясного неба.
— А… Ал... лертон? — невнятно пробормотал я.
— Да у меня с ним ничего не было, — с усмешкой произнесла Джудит. — Я бы тебе сказала об этом, если бы ты не был так зол. Кроме того, мне хотелось, чтобы ты думал на него, а не на Джона.
— Но я сам видел, как ты однажды вечером целовалась с Аллертоном.
— О, у меня в тот день, — нетерпеливо бросила она, — было просто плохое настроение. Такое иногда случается. Надеюсь, тебе это известно?
— Ты не можешь выйти замуж за Фрэнклина, — возразил я, — так скоро…
— Нет, могу. Я хочу поехать с ним. Ты сам сказал, что это проще. Нам не надо ничего
Джудит и Фрэнклин. Фрэнклин и Джудит. Можете ли вы представить, какие мысли тревожили меня тогда?
Джудит с бутылкой в руке. Её заявление, что жить должны только нужные, полезные люди, что ни к чему жить бесполезным, никчемным людям. Джудит, которую я любил, да и Пуаро тоже. Нортон видел двоих — Джудит и Фрэнклина? Но если это так.., если так… Нет, не может быть. Только не Джудит! Фрэнклин? Может быть. Странный, циничный человек, который, если настроился на убийство, будет убивать и убивать!
Пуаро хотел проконсультироваться с Фрэнклином.
Почему? Что доктор мог сказать ему в то утро?
Но только не Джудит, моя милая Джудит!
Как странно посмотрел на меня Пуаро. А его слова: «Опустим занавес»…
Неожиданно у меня возникла новая мысль. Ужасно! Невозможно! А что если вся история об Иксе — фабрикация? Может, Пуаро приехал в Стайлз, потому что предчувствовал приближение трагедии в семействе Фрэнклинов? А может, он приехал из-за Джудит? Почему он мне ничего не рассказал? Вся история об Иксе — фабрикация и пыль в глаза?
Неужели центр всей трагедии — Джудит, моя дочь?
«Отелло»! Именно «Отелло» я вынул из шкафа в тот вечер, когда умерла миссис Фрэнклин. Может, в этой книге ключ к разгадке?
Кто-то тогда сказал, что Джудит похожа на свою тёзку, отрубившую голову Олоферну. Джудит?! Неужели убийство на её совести?
Глава 19
Я пишу эти строчки в Истборне, куда приехал, чтобы повидать Джорджа, бывшего слугу Пуаро.
Джордж служил у Пуаро в течение многих лет. Это был простой, обыкновенный человек, абсолютно без воображения, но знающий своё дело. Он всегда называл вещи своими именами и оценивал людей по их достоинству.
Итак, я приехал к нему и рассказал о смерти Пуаро. Джордж отреагировал так, как и должен был отреагировать. Он был опечален, сильно расстроен, хотя и пытался скрыть это.
— Он оставил у вас письмо для меня, не так ли? — спросил, я.
— Для вас, сэр? — сразу же ответил Джордж. — Нет, иначе бы я знал.
Я был удивлён, настаивал, что он, может быть, забыл об этом, но Джордж был твёрд.
— Тогда, значит, я ошибся, — наконец произнёс я. — Ну что ж. Как бы мне хотелось, чтобы вы были с Пуаро до конца.
— Я бы тоже этого хотел, сэр.
— Если бы, конечно, не болезнь вашего отца, вы бы приехали к нему.
Джордж как-то странно посмотрел на меня.
— Извините, сэр, — сказал он. — Я не совсем вас понимаю.
— Ведь вы уехали, чтобы ухаживать за отцом, не так ли?
— Я не собирался уезжать, но месье Пуаро сам отослал меня.
— Отослал? — удивленно спросил я.
— Я не хочу сказать, сэр, что он рассчитал меня. Мы договорились, что я вернусь к своим обязанностям несколько позже. Я уехал по его желанию. Он снабдил меня достаточной суммой денег на тот период, пока я буду здесь с отцом.