Занавес
Шрифт:
Я слегка покраснел, вспомнив вопросы Джудит. Пуаро, вероятно, заметил моё замешательство, так как с хитрой улыбкой посмотрел на меня.
— И к каким же выводам вы пришли? — спросил он.
— А вы мне скажете, прав я или нет?
— Конечно, нет.
Я внимательно стал следить за его лицом.
— Я полагаю, что Нортон…
Ни один мускул не дрогнул на лице Пуаро.
— Я не хочу сказать ничего особенного, — продолжал я. — Он просто, в отличие от других, поразил меня своей неприметностью, а разыскиваемый нами убийца, как мне кажется, должен быть человеком незаметным.
— Это верно, но можно быть незаметным
— Что вы имеете в виду?
— Ну, предположим, что, если за несколько недель до убийства, без всякой видимой на то причины появляется некий тип, он, наверняка, будет незаметен. А ещё лучше будет, если этот незнакомец будет непримечательной личностью, занимающейся каким-нибудь безобидным видом спорта, скажем, рыбной ловлей.
— Или наблюдением за птицами, — добавил я. — Но ведь это именно то, о чём я говорю!
— С другой стороны, — продолжал Пуаро, — будет лучше, если убийца — хорошо известная личность, скажем, мясник. Это дает другое преимущество, ведь никого не смутят кровавые пятна на одежде мясника!
— Это звучит странно. Ведь каждый узнает, если мясник, скажем, поссорился с булочником!
— Да, но никому не придёт в голову мысль, что мясник стал мясником только для того, чтобы иметь возможность убить булочника. Нужно немножко заглядывать вперёд, мой друг.
Я внимательно взглянул на него, пытаясь понять, какой намёк скрыт в его словах. Если они означали что-то конкретное, то, вероятно, указывали на полковника Латрелла. Может быть, он специально открыл гостиницу, чтобы иметь возможность убить одного из гостей?
Пуаро слегка покачал головой и сказал:
— Не пытайтесь найти ответ на моём лице.
— Вы сводите меня с ума, Пуаро, — сказал я со вздохом. — Но я подозреваю не только Нортона. А что вы скажете об Аллертоне?
Пуаро с бесстрастным выражением лица спросил:
— Вам он не нравится?
— Нет.
— А! Довольно неприятный тип. Вы это хотите сказать, не так ли?
— Точно так. А разве вы думаете иначе?
— Конечно. Это мужчина, — медленно произнёс Пуаро, — который очень нравится женщинам.
— Как женщины могут быть так глупы, — с презрением заметил я. — Что они, увидели в этом типе? Вряд ли можно объяснить. Но в жизни происходит именно так.
— Это можно понять. Mauvais sujet [16] всегда влечёт к себе сердца женщин.
— Но почему?
Пуаро пожал плечами.
— Возможно, они видят что-то, недоступное нам.
— Но что?
— Возможно, риск… В нашей жизни, мой друг, всегда присутствует элемент риска. Одни ищут его в бое быков, другие — в литературе, третьи — в кинофильмах. Я абсолютно уверен, что излишняя безопасность несовместима с природой человеческого существа. Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин, главным образом, в любви. Вот почему они, возможно, с радостью встречают предательскую весну — этого тигра с обнаженными клыками. Вот почему они проходят мимо прекрасных мужчин, которые могли бы стать хорошими и добрыми мужьями.
16
Негодяй, шалопай (франц.)
Несколько минут я мрачно слушал его слова в полнейшей тишине, затем вернулся к предшествующей теме.
— Знаете, Пуаро, — сказал
Я гордо выпалил всё это, но Пуаро ответил лишь слабой улыбкой.
— Я требовал вашего присутствия здесь, Гастингс, не для того, чтобы смотреть, как вы неуклюже и настойчиво идёте по проторённому мною пути. И позвольте мне сказать, что это не так-то просто. Четыре из известных вам дела произошли в Эссексе, графстве, где мы сейчас находимся. Люди, собравшиеся под этой крышей, не
Просто группа незнакомцев, прибывших сюда случайно. Это не гостиница в обычном смысле слова. Латреллы — родом из Эссекса. Они были в затруднительном положении, когда покупали Стайлз и наобум взялись вести хозяйство. Люди, прибывшие сюда, — их друзья или друзья их друзей. Сэр Уильям уговорил приехать Фрэнклинов. Они, в свою очередь, пригласили Нортона, и, как мне кажется, мисс Коул и так далее. Иначе говоря, это именно тот самый случай, когда определённый человек, знакомый лично только с одним из присутствующих, будет известен и всем остальным. Это, в свою очередь, даёт Иксу возможность разузнавать все подробности.
Возьмём, хотя бы, дело рабочего Риггса. Деревня, где произошла трагедия, находится неподалёку от дома дядюшки Бойда Каррингтона. Поблизости же живут знакомые миссис Фрэнклин. Гостиницу в деревне часто посещают туристы, там же останавливались некоторые друзья семьи миссис Фрэнклин. Там бывал и мистер Фрэнклин, там, возможно, могли бывать Нортон и мисс Коул.
— Нет, нет, мой друг. Прошу вас, не нужно делать неуклюжих попыток выяснить то, что я пытаюсь от вас скрыть.
— Это так глупо, как будто я собираюсь рассказать об этом всему свету. Послушайте, Пуаро, мне надоели ваши шутки относительно моего лица, на котором якобы всё написано. Это не смешно.
— А вы уверены, — спокойно ответил Пуаро, — что это единственная причина. Разве вы не понимаете, мой друг, что такая осведомленность опасна? Разве вы не видите, что меня беспокоит ваша безопасность?
Я открыл рот от удивления. До этой самой минуты я даже не думал об этой стороне дела. Но всё действительно было так. Если умный и находчивый убийца, совершивший пять преступлений и полагающий, что его никто ни в чём не подозревает, — вдруг узнаёт, что кто-то идёт по его следу, то этому человеку, безусловно, грозит опасность.
— Но тогда и вы, Пуаро, — резко сказал я, — тоже в опасности?
Пуаро, несмотря на своё болезненное состояние, сделал в высшей степени пренебрежительный жест.
— Я привык к этому и смогу защитить себя. Кроме того, разве у меня здесь нет преданного друга, охраняющего меня? Моего верного Гастингса?
Глава 6
Пуаро привык рано ложиться спать, поэтому я, покинул его и спустился вниз, по дороге перекинувшись парой слов с его слугой Кёртиссом, оказавшимся весьма флегматичным и тяжелым на подъём человеком, но, по-видимому, заслуживающим доверия. Он служил у Пуаро с тех пор, как тот вернулся из Египта. «Здоровье хозяина, — сказал мне Кёртисс, — в целом неплохое, но временами у него бывают серьёзные сердечные приступы, и он очень сильно ослабел за последние несколько месяцев». Сердце моего друга постепенно сдавало. И всё-таки он прожил интересную жизнь!