Занавес

Стайн Роберт Лоуренс

— И к тому же мне не понравилось, как он на меня смотрел. Он как будто меня гипнотизировал, — добавила Рена.

— Ты просто не привыкла к людям театра. Он всего лишь играл. А ты действительно неважно выглядишь, такая бледная…

— Да нет, все нормально. Это все он… ну, он… напомнил мне кое-что.

— Кое-что? Ты от меня что-то скрываешь? Давай же, Рена, колись!

Рена даже не улыбнулась. Джулия поняла, что не стоило шутить. Она подняла расческу и начала приводить в порядок свои

спутанные черные волосы. Но ей это не удавалось — чем больше она причесывалась, тем более лохматой становилась.

Рена уставилась на угол кровати. Она злилась на себя за то, что выдала причину своего беспокойства, и ей совсем не хотелось это обсуждать. Она просто не могла говорить об этом с Джулией. Что же заставило ее проболтаться?

— Перед тем, как я переехала в Кембридж, — начала Рена медленно и осмотрительно, почти шепотом. — Перед тем, как я познакомилась с тобой… случилось нечто ужасное. Мне никогда не хотелось об этом рассказывать. — С минуту она молчала, затем добавила: — Мне и сейчас не хочется.

Джулия не ответила. Она продолжала расчесывать волосы, уставившись в пол. Две девчонки с в соседней комнате громко смеялись.

Через какое-то время Джулия сказала:

— Возможно, поэтому ты была так хороша сегодня на сцене? Твои воспоминания помогли тебе играть?

— Не знаю… — Рена почувствовала некое облегчение от того, что Джулия не пыталась заставить ее все рассказать. Она бы охотнее поговорила про пьесу, чем про… воспоминания.

— Ты была так великолепна на репетиции сегодня, так передала злость, что я даже поверила, будто ты прикончила Чипа. Ты слышала мой визг?

Рена улыбнулась:

— Боюсь, я слишком вошла в роль… слишком увлеклась, поэтому ничего вокруг не видела и не слышала.

— Это было потрясающе! Увлекайся так каждый раз, — сказала Джулия. — На Бакса это произвело большое впечатление.

— Баксу так и не терпится наехать, — возразила Рена. — У меня было такое чувство, будто под маской добродушного Санта-Клауса скрывается бездушный убийца, который только и ждет, когда его выпустят на свободу.

Джулия даже расческу уронила от удивления:

— Да брось ты, Рена! Почему ты так говоришь?

— Я всего лишь сказала, что Бакс — жестокий человек.

— Ну, не думаю, что Бакс жесток. «Занавес» — тяжелая пьеса. Я просто считаю, что он пытается выдавить из нас все, на что мы способны.

— Джулия, вернись к реальности. А что ты скажешь про первый день в лагере? Как он заставил всех расхаживать в купальниках по сцене и рассматривать друг друга с ног до головы? Мы тогда друг друга даже не знали.

— Он хотел раскрепостить нас, Рена. Это была своего рода попытка помочь вам избавится от вашего стеснения.

— Это было жестоко. А два дня назад?

Я насчет того, как он заставил нас издеваться над внешностью друг друга. Это было ужасно!

— Есть такой театральный прием, Рена. Бакс так делал не просто ради развлечения.

— Разве? А ты видела в тот момент выражение его лица? Ты не заметила, как он млел и наслаждался в то время, пока мы просто раздирали друг друга на куски? Бедняжка Марси — помнишь ту низенькую девушку с плохой кожей? — она же была вся в слезах! А Бакс смеялся и не прекращал, потому что он хотел, чтобы она плакала.

— Возможно, и хотел. Но не из жестокости. Умение плакать на сцене — очень ценная вещь, которой действительно стоит научиться. — Джулия присела на корточки, чтобы поднять свою расческу и сунуть в выдвижной ящик комода. — Интересно, зачем я вообще защищаю Бакса? — спросила она раздраженно. — Он известный режиссер, он знает, что делает. А для тебя все это просто непривычно.

— Может быть, — с трудом согласилась Рена, вдруг приподнявшись на кровати. — Но даже Мартин заметил, как Бакс реально забавляется, смущая нас и заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ну, тебе больше не придется это все терпеть. Ты получила главную роль. — В голосе Джулии отчетливо звучала горечь. Она постаралась побыстрее сменить тему: — Как насчет того, чтобы передумать и все-таки пойти купаться? Тебя это вернет к жизни, правда!

— Даже не знаю…

Что Рена действительно хотела, так это свернуться клубочком и спокойно заснуть.

Джулия подошла к комоду, поборолась какое-то время с верхним выдвижным ящиком и наконец-таки смогла хотя бы приоткрыть его. Она вынула оттуда крошечное бело-голубое бикини.

— Ну, если передумаешь… — Она скинула с себя одежду на пол маленького чуланчика и надела купальник.

— Очень сексуальный купальничек, — сказала Рена, восхищаясь смелостью Джулии. Рена знала, что сама никогда не сможет появиться на людях в таком крошечном бикини.

— Ты так думаешь? — спросила Джулия, довольная комплиментом. И продолжила: — Ты думаешь, Чипу понравится?

— Чипу? А я-то думала, что ошиблась, увидев твой взгляд… Ты так на него смотрела… — поддразнила подругу Рена.

— Ну, это просто потому, что он так похож на Дэнни, — ответила Джулия.

Дэнни.

Рена застыла, услышав это имя.

Как Джулия могла упомянуть его имя так, будто бы случайно?

ГЛАВА 3

— Остановись, Рена, — сказала Джулия довольно резко и подошла к окну. — Тебе совсем не надо сходить с ума, если я упомянула имя Дэнни.

— Я и не схожу… — начала было оправдываться Рена, но подруга ее перебила: